Фальсификаторам истории

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Если кто-то не хочет искажения истории, он не должен скрывать фактический материал в секретных архивах. Если он это делает, то возникает обоснованное подозрение, что именно он и пытается историю фальсифицировать. Ложь художественная и «документальная» льётся с экранов широкой рекой. Вот уже и Джугашвили не палач, а «менеджер», и Ульянов мудрый, и Николай святой. Заглянем повнимательнее в историю Второй Мировой войны. Были ли десятки миллионов убитых достаточным условием победы.

Данные взяты из книги Михаила Барятинского “Танки ленд-лиза в бою”, хотя речь там идет далеко не только о танках.

Сначала о том, что такое, собственно, был «ленд-лиз» (Материал из Википедии — свободной энциклопедии, но это не страшно, факты общеизвестны)

Ленд-лиз (от англ. lend — давать взаймы и lease — сдавать в аренду, внаём) — государственная программа, по которой Соединённые Штаты Америки передавали своим союзникам во Второй мировой войне боеприпасы, технику, продовольствие и стратегическое сырьё, включая нефтепродукты.

Концепция этой программы давала президенту Соединённых Штатов полномочия помогать любой стране, чья оборона признавалась жизненно важной для его страны. Закон о ленд-лизе, принятый Конгрессом США 11 марта 1941 года, предусматривал следующие условия:

  • поставленные материалы (машины, различная военная техникаоружиесырьё, другие предметы), уничтоженные, утраченные и использованные во время войны, не подлежат оплате (статья 5);

  • переданное в рамках ленд-лиза имущество, оставшееся после окончания войны и пригодное для гражданских целей, будет оплачено полностью или частично на основе предоставленных Соединёнными Штатами долгосрочных кредитов (в основном беспроцентныхзаймов);

  • в случае заинтересованности американской стороны, неразрушенные и неутраченные техника и оборудование должны быть возвращены после войны в США.

Сразу после войны США направили странам, получавшим помощь по ленд-лизу, предложение вернуть уцелевшую военную технику и погасить долг для получения новых кредитов. Поскольку закон о ленд-лизе предусматривал списание использованного военного оборудования и материалов, американцы настаивали на оплате только гражданских поставок: железнодорожного транспорта, электростанций, пароходов, грузовиков и прочего оборудования, находившегося у стран-получателей по состоянию на 2 сентября 1945 года. За уничтоженную в ходе боёв военную технику США возмещения не потребовали.

Объём американских поставок по ленд-лизу составил около $11 млрд . Согласно закону о ленд-лизе оплате подлежала только уцелевшая в ходе войны техника; для согласования итоговой суммы сразу по окончании войны начались советско-американские переговоры. На переговорах 1948 года советские представители согласились выплатить лишь незначительную сумму и встретили прогнозируемый отказ американской стороны. Переговоры 1949 года тоже ни к чему не привели. В 1951 году американцы дважды снижали сумму платежа, которая стала равняться $800 млн , однако советская сторона соглашалась уплатить только $300 млн . По мнению советского правительства, расчёт должен был вестись не в соответствии с реальной задолженностью, а на основе прецедента. Этим прецедентом должны были стать пропорции при определении долга между США и Великобританией, которые были закреплены ещё в марте 1946 г.

Соглашение с СССР о порядке погашения долгов по ленд-лизу было заключено лишь в 1972 году. По этому соглашению СССР обязался до 2001 года заплатить $722 млн , включая проценты. К июлю 1973 года были осуществлены три платежа на общую сумму $48 млн , после чего выплаты были прекращены в связи со вводом американской стороной дискриминационных мер в торговле с СССР (Поправка Джексона — Вэника). В июне 1990 года в ходе переговоров президентов США и СССР стороны вернулись к обсуждению долга. Был установлен новый срок окончательного погашения задолженности — 2030 г., и сумма — $674 млн.

После распада СССР остро встал вопрос – к кому переходят обязательства по долгам бывшего СССР (включая долги по ленд лизу).

4 декабря 1991 года 8 республик СССР, включая Россию, подписали «Договор о правопреемстве в отношении внешнего государственного долга и активов Союза ССР», который фиксировал долю каждой республики в долгах (и в активах) бывшего СССР. При этом доля России была зафиксирована на уровне 61,34%. Договор, однако, был подписан только частью республик бывшего СССР; страны Прибалтики, Азербайджан, Молдова, Туркменистан, Узбекистан его так и не подписали.

В 1992-1994 годах, однако, Россия подписала со странами-правопреемниками СССР двусторонние соглашения о «нулевом варианте», согласно которым Россия принимала на себя обслуживание всего государственного долга бывшего СССР в обмен на отказ других республик от доли в активах СССР. В связи с этим, 2 апреля 1993 года правительство России заявило о принятии на себя ответственности по всем долгам СССР.

Технически долги СССР были разделены на долги правительствам (Парижский клуб), и долги частным банкам (Лондонский клуб); долг за ленд лиз был долгом правительству США, то есть частью долга Парижскому клубу. Россия полностью погасила свою задолженность перед Парижским клубом в августе 2006 года.

Таким образом, из общего объёма американских поставок по ленд-лизу в $11 млрд СССР, а затем Россией, было признано, а затем частично оплачено $722 млн , или около 7 %. Однако стоит учесть, что сегодняшний доллар «легче» доллара 1945 года примерно в 11 раз.

Многие весьма негативно оценивающие ленд-лиз личности очень любят говорить лишь о таких позициях поставок, как танки, самолеты, орудия, и прочее военное имущество и их общей незначительности, совершенно забывая о том, что помимо вооружений поставлено было и масса совершенно иного. О нем мы с Вами и поговорим.

1) Начнем все-таки с авиации:

Долю импортных машин по отношению к советскому производству самолетов в годы Великой Отечественной войны обычно определяют в 12 %. Но это если считать, что за войну в СССР было выпущено 136 800 самолетов, что не совсем верно, поскольку это число учитывает производство за 1941 и 1945 годы целиком. Точнее оперировать цифрой 112 100 боевых (подчеркнем — именно боевых!) самолётов, которые были выпущены с 22 июня 1941-го по 1 сентября 1945 года. При этом и в союзных поставках нельзя учитывать транспортные и учебные машины, которых, впрочем, было не много. В результате получается, что союзные поставки составили около 16 % отечественного производства боевых самолетов. По отдельным же классам летательных аппаратов проценты получаются несколько больше: истребители — 23 %, бомбардировщики — 20 %. Получается, что примерно каждый пятый истребитель и бомбардировщик ВВС Красной армии в годы войны был ленд-лизовским. Хорошо известно, что наш прославленный авиационный ас Александр Покрышкин с 1943 года воевал исключительно на “Аэрокобре”. Позднее на этих же машинах в полном составе сражался с немцами его полк, а потом и дивизия, которой он командовал. Другой именитый советский летчик – Борис Сафонов предпочитал английский “Киттихоук”. А летчики полка Евгения Преображенского, которые в 1941 году бомбили Берлин на отечественных ДБ, в 1943-м дружно пересели на американские “Бостоны”.

2) Поставки артиллерии:

На примере анализа танкового и авиационного ленд-лиза хорошо видно, как довольно существенный процент поставок по отдельным классам машин «растворяется» при сравнении с производством в целом. Подобный же некорректный подход использовался советскими историками и в отношении артиллерии. Обычно 9,6 тыс. ленд-лизовских орудий (по другим данным — 9,4 тыс.) сравнивался с общим производством артиллерийских орудий в СССР — 489,9 тыс. Соответственно получалось, что поставки союзников составили всего 2 %. При этом скромно умалчивалось, что большинство ленд-лизовских орудий — зенитки. Их было получено 8,6 тыс. В СССР же за время войны было произведено 33,7 тыс. зенитных орудий. В итоге процент поставок к советскому производству составляет 25 %!

3) Автомобили:

К сожалению, в советской литературе часто встречалось такое передергивание, а порой и явная подтасовка фактов с целью принизить значение ленд-лизовских поставок. Например, в фундаментальном труде «Механическая тяга артиллерии в Великой Отечественной войне» о поступлении автомобилей отмечается, что за годы войны в армию поступило 431,3 тыс. отечественных автомобилей и 282 тыс. импортных, что составляет 65 %. Более никаких подсчетов не делается. При этом, правда, сообщается, что из поступивших отечественных автомобилей вновь изготовленные составляли лишь 162,6 тыс., остальные 268,7 тыс. поступили по мобилизации из народного хозяйства. Но это означает, что новые отечественные автомобили составляли 57,6 % от импортных. Если же говорить о производстве автомобилей в целом, то за время войны в СССР было изготовлено 205 тыс. автомобилей, а поступило по ленд-лизу 477 тыс., то есть в 2,3 раза больше! Не будет лишним упомянуть, что 55 % автомобилей, выпущенных в СССР в годы войны, были грузовики ГАЗ-АА грузоподъемностью 1,5 т — «полуторки». Чтобы современному читателю было понятно, то это грузовая «ГАЗель», с втрое менее мощным двигателем, без передних тормозов, с одной фарой и брезентовыми дверями.

4) Средства связи:

В 1942 году в СССР по ленд-лизу начали поступать радиостанции, локаторы, телефоны, зарядные агрегаты, радиомаяки и другие приборы, о назначении которых в Советском Союзе лишь догадывались. С лета 1942 по июль 1943 года импорт радиостанций увеличился более чем в 10 раз, а телефонных аппаратов — почти вдвое.

Исходя из норм комплектования дивизий в военных условиях, этих радиостанций было достаточно для оснащения 150, а полевых телефонных аппаратов — для обеспечения 329 дивизий. Благодаря поставкам 400-ваттных радиостанций, к примеру, были полностью обеспечены связью штабы фронтов, армий и аэродромы. Аналогичные радиостанции отечественная промышленность стала выпускать лишь с 1943 года полукустарным способом и в количестве не более трех единиц в месяц. С поступлением в 1942 году другой американской радиостанции, V-100, в Красной армии удалось обеспечить надежной связью звено «дивизия — полк». Импортными радиостанциями № 19 в 1942–1943 годах оснащалось и большинство тяжелых танков КВ.

Что касается полевых телефонных аппаратов, то их некомплект в Красной армии с 1941 по 1943 год во многом благодаря импорту был сокращен с 80 до 20 %. Ввоз же прилагаемого к аппаратам телефонного кабеля (338 тыс. км) втрое превысил его производство в СССР.

Поставки средств связи имели огромное значение для управления войсками в завершающих сражениях войны. В стоимостном выражении в 1944–1945 годах они превысили завоз предыдущих лет в 1,4 раза. Радиостанций, ввезенных в 1944–1945 годах (23 777 шт.), по военным нормам снабжения вполне хватило бы для обеспечения 360 дивизий; зарядных агрегатов (6663 шт.) — 1333 дивизий, а телефонных аппаратов (177 900 шт.) — для укомплектования 511 дивизий. К концу войны «удельный вес» союзного имущества связи в Красной армии и на флоте составлял в среднем около 80 %.

Потребности войск в полевом телефонном кабеле почти полностью покрывались за счет поставок по ленд-лизу. Из-за моря его было поставлено свыше 2 млн. км против выпущенных в СССР 230 тыс. км. При этом качество кабеля трудно даже сравнивать. По словам Л. Г. Спендиарова, прошедшего всю войну начальником тыла стрелкового полка, на одну и ту же катушку американского кабеля влезало в несколько раз больше, чем отечественного.

Что же получается в итоге? Связь, как известно, часто называют нервами армии, а значит, в годы Великой Отечественной войны эти нервы в большинстве своём были импортными.

5) Средства радиолокации:

Трудно переоценить также поставки английских и американских радиолокаторов. В Советском Союзе эта тема также всячески замалчивалась, что и немудрено: в СССР в годы войны было изготовлено 775 РЛС всех типов, а по ленд-лизу получено более 2 тыс., в том числе 373 морских и 580 самолетных. Кроме того, значительная часть отечественных РЛС была просто скопирована с импортных образцов. В частности, 123 (по другим данным даже 248) артиллерийских радиолокатора СОН-2 (СОН — станция орудийной наводки) являлись точной копией английского радара GL-2. Уместно будет также упомянуть, что НИИ-108 и завод № 498, на которых осуществлялась сборка СОН-2, на две трети были оснащены импортным оборудованием.

6) Помощь в танкостроении:

Поскольку речь зашла о танкостроении, необходимо остановиться на еще одном факте. Как известно, 23 января 1944 года на вооружение Красной армии был принят танк Т-34–85. Но его производство в начале 1944 года велось только на одном заводе № 112 («Красное Сормово»). Крупнейший производитель «тридцатьчетверок», нижнетагильский завод № 183, перейти на выпуск Т-34–85 не мог, так как нечем было вести обработку зубчатого венца башни диаметром 1600 мм. Имевшийся на заводе карусельный станок позволял вести обработку деталей диаметром до 1500 мм. Из предприятий НКТП такие станки имелись лишь на Уралмашзаводе и заводе № 112. Но поскольку Уралмашзавод был загружен программой выпуска танка ИС, надеяться на него в плане выпуска Т-34–85 не приходилось. Поэтому новые карусельные станки были заказаны в Великобритании (фирма «Лоудон») и США («Лодж»). В результате первый танк Т-34–85 покинул цех завода № 183 только 15 марта 1944 года. Таковы факты, с ними, как говорится, не поспоришь. Не получи завод № 183 импортные карусельные станки, не вышли бы из его ворот новые танки. Вот и получается, что, по совести говоря, нужно 10 253 танка Т-34–85, выпущенных нижнетагильской «Вагонкой» до конца войны, приплюсовать к ленд-лизовским поставкам бронетехники.

7) Железнодорожный транспорт:

Трудно переоценить роль ленд-лизовских поставок и в такой сфере, как железнодорожный транспорт. Мало было произвести танки и самолеты, надо было еще доставить их на фронт. Выпуск же магистральных паровозов в СССР составил в 1940 году — 914, в 1941 — 708, в 1942 — 9, в 1943 — 43, в 1944 — 32, в 1945 — 8. Магистральных тепловозов в 1940 году было выпущено 5 штук, а в 1941-м — один, после чего их выпуск был прекращен до 1945 года включительно. Магистральных электровозов в 1940 году было произведено 9 штук, а в 1941-м — 6, после чего их выпуск также был прекращен. Таким образом, в годы Великой Отечественной войны парк локомотивов за счет собственного производства не пополнялся. По ленд-лизу же в СССР было доставлено 1900 паровозов и 66 дизель-электровозов (по другим данным 1981 локомотив). Таким образом, поставки по ленд-лизу превосходили общее советское производство паровозов в 1941–1945 годах в 2,4 раза, а электровозов — в 11 раз. Производство грузовых вагонов в СССР в 1942–1945 годах составило 1087 штук по сравнению с 33 096 в 1941-м. По ленд-лизу же было поставлено в общей сложности 11 075 вагонов, или в 10,2 раза больше советского производства. Кроме того, поставлялись железнодорожные крепления, бандажи, паровозные оси и колеса. По ленд-лизу же в СССР было поставлено 622,1 тыс. т железнодорожных рельсов, что составляло 83,3 % общего объема советского производства. Если же исключить из подсчетов производство за вторую половину 1945 года, то ленд-лиз по рельсам составит 92,7 % от общего объема советского рельсового производства. Таким образом, почти половина железнодорожных рельсов, использованных на советских железных дорогах во время войны, поступила из США.

Без преувеличения можно утверждать, что поставки по ленд-лизу предотвратили паралич железнодорожного транспорта СССР в годы войны.

Теперь речь зайдет не о таких откровенно военных позициях поставок англо-американских союзников. Однако, это вовсе не значит, что они менее важны, чем прочие.

1) Станкостроение и производственные мощности:

Трагическое для Советского Союза развитие событий в 1941 году привело к полной или частичной потере колоссального количества производств. Причем под ударом оказались наиболее промышленно развитые районы. Успехи же эвакуации сильно преувеличиваются. Точнее сводятся обычно к простому перечислению эвакуированных предприятий. А ведь вывезти удалось далеко не все. Как известно, Белоруссию немцы оккупировали чуть ли не за месяц, спрашивается — что же оттуда успели вывезти? Да ничего! Даже с теми предприятиями, которые находились в глубине территории СССР и эвакуировались по плану, не всё однозначно.

Так, например, завод № 183 из Харькова формально был эвакуирован в Нижний Тагил. Однако вывезено было не более половины имевшегося на заводе оборудования. Что же касается кадров, то из 12 140 человек, подлежащих эвакуации (примерно половина численности коллектива завода), реально в Нижний Тагил были вывезены только 5234 человека, главным образом инженерно-технические работники и служащие. Несмотря на это, эвакуацию завода № 183 можно признать более или менее удачной на фоне Мариупольского металлургического завода, с которого было вывезено не более 300 человек!

При налаживании производства на эвакуированных предприятиях в условиях нарушенных производственных связей не хватало всего, и в первую очередь метизов — пружин, стальных канатов, ленты холодной прокатки, специальной проволоки, крепежных изделий и т. п. Вплоть до лета 1942 года предприятия танковой, авиационной и других отраслей промышленности в основном работали на американских метизовых поставках.

Тяжёлая ситуация сложилась в начале войны и со станочным парком. Если универсальных станков было достаточно, то высокопроизводительных специальных решительным образом не хватало. На всех предприятиях танковой промышленности, даже в июле 1943 года, имелось только 29 координатно-расточных станков. Собственное производство не покрывало дефицита, так как из 115,4 тыс. станков, изготовленных в СССР с 1941 по 1942 год, абсолютное большинство было универсальными. Сложные же станки-автоматы и до войны закупались по импорту. Во время войны выручили союзники: из США в СССР поступило 38,1 тыс. станков, из Великобритании — 6,5 тыс. Повышению производительности труда в немалой степени помогли электрогайковерты, электроотвертки, пневмомашинки для снятия заусенцев и зачистки поверхностей и прочий инструмент, полученный по ленд-лизу.

Схожая картина наблюдалась и на предприятиях других наркоматов. Причем к концу войны в советские заявки включалось оборудование, которое ну никак нельзя было использовать для военного производства. Доставленные в конце войны промышленные изделия включали 23,5 тыс. станков, 1526 кранов и экскаваторов, 49,2 тыс. тонн металлургического, 212 тыс. тонн энергетического оборудования, в том числе турбины для Днепрогэса. Чтобы понять значение поставок этих машин и механизмов, можно сравнить их с производством на отечественных предприятиях, к примеру, в 1945 году. В этот год в СССР было собрано всего лишь 13 кранов и экскаваторов, произведено 38,4 тыс. металлорежущих станков, а вес выпущенного металлургического оборудования составил 26,9 тыс. т. Номенклатура ленд-лизовского оборудования и комплектующих насчитывала тысячи наименований: от подшипников и измерительных приборов до врубовых машин и металлургических станов. Американский инженер, посетивший в конце 1945 года Сталинградский тракторный завод, обнаружил, что половина станочного парка этого предприятия была поставлена по ленд-лизу.

2) Наряду с партиями отдельных машин и механизмов союзники предоставили Советскому Союзу несколько производственно-технологических линий, и даже целые заводы. Американские нефтеперерабатывающие предприятия в Куйбышеве, Гурьеве, Орске и Красноводске, шинный завод в Москве дали свою первую продукцию в конце 1944 года. Вскоре заработали автосборочные линии, переданные Советскому Союзу из Ирана, и завод по производству алюминиевого проката. Благодаря завозу более тысячи американских и британских электростанций ожили промышленные предприятия и жилые кварталы многих городов. По крайней мере, два десятка американских передвижных электростанций позволили решить проблему энергоснабжения Архангельска в 1945-м и в последующие годы.

3) Химическая промышленность – то, без чего РККА не имела бы боеприпасов:

Невозможно сказать, к какой категории поставок относились сырье и материалы, завозимые в Советский Союз. И если с взрывчаткой и порохом все ясно, то понять назначение «бутил ксантата калия», «инхибитора» или «резорцина» могут только специалисты. За годы войны в СССР было доставлено 842 тыс. т различного химического сырья, 295,6 тыс. т взрывчатки, 127 тыс. т пороха и т. д. Впрочем, поставки последнего постоянно сокращались, так как зарубежные марки пороха не вполне соответствовали советским стандартам. Из-за высокой калорийности приходилось смешивать их с отечественными. Лишь при изготовлении реактивных снарядов английский нитроглицериновый порох мог быть использован почти без примесей.

4) Поставки цветных металлов:

Ещё одним примером неполного учета ленд-лизовских поставок могут служить данные о цветных металлах. Более или менее советские данные совпадают с зарубежными по поставкам олова (29 тыс. т или 223 % к советскому производству), кобальта (470 т или 138 %), никеля (6,5 тыс. т), свинца (48 тыс. т) и цинка (42 тыс. т). Несколько иная картина с медью и никелем. Тут советские и западные оценки совпадают не вполне, как по причине сложности учета самого сырья — первичной и рафинированной меди, первичного и вторичного алюминия, так и по серьезному разнобою в цифрах собственно советского производства. И если путем сложных вычислений поставки меди все-таки оцениваются в 76% от советского производства, то с алюминием дело обстоит сложнее. В советских источниках чаще других фигурирует оценка поставок по ленд-лизу в 170 тыс. т. Однако при внимательном рассмотрении выясняется, что здесь учитывается только первичный алюминий и только из США. С учетом Великобритании и Канады, а также с пересчетом вторичного алюминия в первичный можно выйти на 301–328 тыс. т, что соответствует 106–125 % от советского производства.

5) Топливо:

Одним из наиболее узких мест советской экономики перед войной было производство авиационного и, в несколько меньшей степени, автомобильного бензина. Особенно не хватало высокооктановых бензинов. Так, в 1941 году накануне войны потребность в авиационном бензине Б-78 была удовлетворена всего на 4 %. Всего за годы войны из США по ленд-лизу и в рамках советских заказов было поставлено 628,4 тыс. т авиационного бензина. Кроме того, поставка бензиновых светлых фракций из США в СССР достигла 732,3 тыс. т. Помимо этого с Абаданского нефтеперерабатывающего завода Великобритания поставила в СССР 14,7 тыс. т авиационного бензина и 902,1 тыс. т бензиновых светлых фракций. К этому необходимо также добавить 573 тыс. т авиационного бензина, поставленного в СССР с нефтеперерабатывающих заводов Великобритании и Канады. В сумме все это дает 2586 тыс. т. авиабензина и светлых бензиновых фракций, полученных СССР из США, Великобритании и Канады. В Советском Союзе импортный авиабензин и светлые бензиновые фракции использовались почти исключительно для смешивания с советскими авиабензинами с целью повышения их октанового числа, так как двигатели советских самолетов могли использовать бензин с гораздо более низким октановым числом, чем на Западе (чего нельзя сказать об иностранной авиатехнике, составлявшей, как было ранее сказано, более 20% боевого авиапарка — ред.). Достаточно сказать, что более 97 % импортного бензина имело октановое число 99 и выше, тогда как в СССР в огромном дефиците был даже бензин Б-78 и наиболее распространенными были бензины Б-70 и КБ-70. Поэтому фактически поставленный по ленд-лизу авиабензин был включён в советское производство авиабензина и составил (вместе со светлыми бензиновыми фракциями) 51,5 % от советского производства в 1941–1945 годах. Если же вычесть из итога советское производство авиабензина за первую половину 1941 года, оценив его примерно в половину от годового производства, то доля поставок по ленд-лизу поднимется до 57,8 %. Очевидно, что без поставок импортного горючего советская авиация просто не смогла бы поддерживать свои войска в необходимом объеме.

6) Продовольствие:

Уже в начале войны немцы захватили территорию, на которой производилось 84 % сахара и почти 40 % зерна в СССР. В 1942 году после оккупации юга России ситуация осложнилась еще больше. За время войны из США поступило 610 тыс. т сахара, что составило около 41,8 % от общего уровня советского производства. Большую роль в снабжении Красной армии и гражданского населения сыграла поставка из США мясных консервов — 664,6 тыс. т. В 1941–1945 годах в СССР было произведено всех консервов 3072 млн. условных банок, а мяса (с субпродуктами, но без производства в хозяйствах населения) — 3715 тыс. т. Если принять, что 5 тыс. условных банок консервов приблизительно эквивалентны 1 т консервов, то только мясные консервы по ленд-лизу составили около 108 % от общего производства консервов в СССР (далеко не все из них относились к мясным консервам).

Особую роль сыграли продовольственные поставки для Ленинграда и городов Крайнего Севера. Только в Архангельске, через который шел один из основных потоков продовольствия, за первую военную зиму от голода и болезней умерло 20 тыс. человек — каждый десятый житель предвоенного города! И если бы не те 10 тыс. т канадской пшеницы, которую после долгих проволочек разрешил оставить в Архангельске Сталин, неизвестно, сколько бы ещё людей подкосил голод. Еще сложнее подсчитать, сколько жизней в освобожденных районах спасли 9 тыс. т семян, переброшенных в Советский Союз по иранскому «воздушному мосту» в 1942 году к началу весенних полевых работ.

Спустя два года ситуация стала катастрофической. Перешедшая в наступление Красная армия освободила в 1943–1944 годах огромные разоренные войной территории, на которых проживали миллионы людей. Положение осложнила засуха в районах Сибири, Поволжья и Северного Кавказа. В стране разразился острый продовольственный кризис, о котором военные историки предпочитают умалчивать, сосредотачиваясь на ходе боевых действий и снабжении армии. Между тем в ноябре 1943 года и без того скудные нормы выдачи продуктов были негласно сокращены почти на треть. Это существенно сократило рацион рабочих (по рабочей продовольственной карточке полагалось 800 г хлеба), не говоря уже об иждивенцах. Поэтому поставки продовольствия к середине 1944 года значительно превысили суммарный ввоз продовольствия по Первому и Второму протоколам, потеснив в советских заявках металлы и даже некоторые виды вооружения.

Кроме мясных консервов и зерна, в ленд-лизовский рацион входили не менее популярные “рузвельтовские яйца” – яичный порошок из серии “только добавь воды”, горький шоколад (для летчиков, разведчиков и моряков), галеты, а также непостижимая для русского вкуса консервированная субстанция под названием “мясо в шоколаде”. Под таким же “соусом” поставлялись консервированные индейки и куры.

Впрочем, многим советским солдатам, просидевшим в окопах на передовой от звонка до звонка, так и не довелось оценить вкусовые качества “второго фронта”. Зато появление деликатесов из поставок по ленд-лизу было отмечено в спецмагазинах и ресторанах в глубоком тылу, а также на черном рынке. Тем не менее продовольственный ленд-лиз сыграл свою роль. Поставленного в СССР продовольствия хватило бы для того, чтобы прокормить десятимиллионную армию в течение 1688 суток – то есть на всю Великую Отечественную и еще на полгода с небольшим. Кстати, 12 мая 1945 года, когда решался вопрос о вступлении СССР в войну с Японией, поставки неожиданно были приостановлены. Позднее Гарри Трумэн доказывал, что это скандальное распоряжение ему “коварно подсунули” и он подписал его не глядя. Как бы там ни было, аккурат в день капитуляции Японии программа поставок по ленд-лизу была свернута уже окончательно и бесповоротно. Наступила пора другой войны – холодной.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Проверка только для незарегистрированных пользователей. Все комментарии премодерируются. *