Александр Зеличенко. ЭТО ОЧЕНЬ ХОРОШО.

Не скрою, прочитав у Шендеровича, как Вишневский его переубедил и что теперь мне, Александру Исааковичу Зеличенко, надо не бойкотировать выборы, а идти голосовать за Рыжкова и Гудкова, потому что Рыжков и Гудков в ду-е это такая силища, что можно и переморгать отвращение, я испытал досаду. Ну, понятно: предательство и всё такое… Совращение слабых умом и всё такое… Жернов там на шее и все такое, ну, вы помните, как предостергал Иисус совратителей…
Не скрою, первым импульсом у меня было написать отповедь. И даже не о том, что Рыжков уже не просто сидел в ду-е, а был там вообще главным, и что именно его сидение там и привело уже не в ду-у, а на трон Путина. И не о том, что Рыжков за содеянное не каялся и не собирается. И не о том, что Гудков-сын уже был в ду-е прошлого созыва и какая это была силища; тогда, чтобы его с Гудковым-отцом и с Пономаревым Ильей привести в ду-у, некоторые умники призывали голосовать за СР – не слишком удачный проект Суркова по одвухпарточиванию нашей политсистемы.
Нет, дело здесь, конечно, не в нескольких фамилиях, которые на слуху. И дело здесь даже не в легитимности Путина. Потому что легитимность и нелегитимность режима уже давно определяется не законами, этим режимом написанными. И, тем более, не отношением к режиму со стороны западных демократий. Режим не легитимен, потому что основан на крови и лжи. Он противен закону не человеческому, а иному Закону. И соучастниками в преступлении против этого Закона быть не благоразумно. Не откупишься – накажут.
Да, и о какой легитимности здесь вообще можно говорить, когда кандидатов на “выборы” отбирает режим, и право на пред-“выборную” агитацию монополизировано режимом? Система голосования и подсчета здесь вообще почти никакой роли не играет. Если на выборы выставить только двоих кандидатов – З. и Ж., то какая разница, как “честно” пройдет голосование и подсчет голосов? Особенно, если отдать при этом кому-то одному из них в безраздельное пользование телевизор с его кристально чистыми душой служителями.
Десять человек в ду-е, о которых мечтает Вишневский (по понятным причинам), а теперь и Шендерович, могут оказаться там только в одном случае – если они есть в раскладке, утвержденной Высочайшим Присутствием. Приход в ду-у Я. или П. с их самыми симпатичными представителями, вроде Ш. или З. (другого З.) был бы не победой, а поражением протеста. Причем – поражением крупным. Догадывается ли об этом АП – не знаю. Побаиваюсь, что может догадываться…
Но главное, что я бы написал в отповеди Шендеровичу, – это , что любое участие в “выборах”, кроме АКТИВНОГО бойкота, когда граждане да, идут на участки, да, берут бюллетени, но делают их недействительными (отметка в любых двух клетках), а потом фотографируют и выкладывают в Интернете, что кроме АКТИВНОГО бойкота любое участие в “выборах” есть соучастие во лжи, санкционирование гослжи и господлости и тем самым измена делу протеста. Потому что сегодня протест не политический (такой принципиально невозможен сегодня в путинской политической системе при нашем уровне гражданской зрелости), а протест нравственный. Исключительно – нравственный.
И еще бы я написал, что, если, чтобы что-то сделать, нужно пересилить отвращение, пересилить сопротивление нравственного чувства, то это верный признак – делать этого не просто не нужно, а категорически нельзя.
Что-то такое я собирался написать. Но потом подумал – а для кого, собственно? Для кого, собственно, я собираюсь всё это писать? Для того, кто готов менять свое мнение под влиянием каждого более-менее удачного литературного пассажа? Или хуже того – под влиянием симпатичности оратора. Или – что уж совсем плохо – под влиянием социальной ауры этого оратора: много у него фанов или мало?
Если известные, с большим количеством поклонников люди, вроде вконец опарнасевшего Марка Гальперина, положившего (вместе с Дёмушкиным) на алтарь П. всё, что у него было, а именно репутацию, или, наоборот, вроде неутомимого Сотника, выступающего за бойкот, если такие харизматичные ребята мне о чем-то вещают, то что – я буду слепо делать что они мне говорят? Какой же из меня в этом случае избиратель – решатель судьбы страны? И чем я так уж сильно отличаюсь от “ватного” глотателя кисель-помоев?
Если я не понимаю про эти “выборы” совершенно очевидных, детских вещей и готов менять свое мнение, как только очередная симпатичная мужская (или дамская) мордашка призовет меня делать то, что ей, мордашке хочется от меня, чтобы я это сделал, то куда я гожусь? Я имею в виду, куда я гожусь в качестве гражданина? Можно ли со мной строить новое государство?
Сегодня я слушаю одного, завтра другого, голосую сердцем за неимением ума, клюю на самые незамысловатые наживки, и в конечном итоге отдаю власть в руки прохиндеев. Но это меня ничему не учит, и в следующий раз, я, как мантру, повторяю всё ту же глупость про надо кому-то верить, а вместе с ней повторяю и всё остальное – весь мой паттерн электорального поведения.
Какая разница, как я себя поведу на ничего не значащих “выборах”, если после этих “выборов” от меня как от гражданина проку как, ну, вы знаете с кого, молока? В детский сад меня надо в этом случае посылать, а не судьбу страны лишать.
Сегодня важнейшая задача собрать тех умных, честных, волевых и энергичных, кто готов стать зародышем новой жизни, новой России – уж не знаю, в каких границах и с как преображенным русским языком (очень даже может быть, что в нем вместо “здрасте” будут говорить “гоморджоба”). Ну, уведет новая проповедь Шендеровича голосовать за П. и Я. (или за того, кого из них Шендерович выберет) несколько тысяч человек. Так это же хорошо! Значит, рано этим людям в организованный протест. Значит, нужно им зреть дальше.
Реальный, не марионеточный протест будет организован людьми с независимым мышлением, неподвластными любому вождизму – неважно, кто выступает в качестве вождя: Шендерович, Ходорковский, Навальный или кто бы то ни было еще, хоть и ваш покорный слуга. Ценность для организации протеста имеют только люди, кто четко слышит свой внутренний компас и кто способен разбираться в простейших вещах, таких как “Это не выборы” и “Жить не по лжи”.
Те же, кого можно смутить так легко, как смутили Шендеровича или как, в свою очередь, смущает сам Шендерович, в организованном протесте сегодня не нужны. Тут ведь дело не в массовке, не в статистах и тем более не в пушечном мясе. Для сердцевины организации нужны зрелые люди. Здесь важно не число, а качество. И если Шендерович помогает очистить потенциальное ядро от шелухи, то большое ему за это спасибо!
Иначе мы получим то, что было: “полки посмущались, но смуты не произошло”. Или еще хуже – когда то, что произойдет, окажется только смутой, только мутью.
Такие случаи нашей истории известны.