Ихлов Евгений – ГЁТЕНСКИЙ СПОР.

Все современные споры об антипутинской революции располагаются в диапазоне между двумя известными цитатами из Гёте:
1) “Конечный вывод мудрости земной: Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день за них идёт на бой!”
2) “Лучше несправедливость, чем беспорядок”

Самое смешное, что даже если случиться чудо, и Путин-4.0 вернётся в свою “доюкосовскую фазу” (Путин-1.0) и возобновит рациональные модернизационные реформы, он не сможет сделать главного – вновь разбудить общество и объединить вокруг реформ. Но он и не умеет этого делать. Он умеет запугивать или усыплять.

Третий за сто лет четвертьвековой деспотический период окончательно уничтожит российский социум и разложит государство. За его спиной всё рухнет.
По одной простой причине. Только Путин поддерживает баланс между здравомыслием, фашизмом и безоглядном воровством в правящей верхушке. Ни один его преемник такого уже не сможет. И начнётся жестокая битва диадохов у “неостывшего тела Александра”.
Поэтому любая отсрочка революционных перемен делает их всё более и более опасными и тяжёлыми. Леонид Гозман на это обращал внимание ещё несколько лет назад. А для эволюционных перемен нет ни воли, ни кадров, ни внятной концепции. Есть только судья Васина, которая приговаривает к запрету фильм, который посмотрела треть взрослого населения страны.

Это как с Кадыровым-мл. Только его режим удерживает Северный Кавказ от перехода в руки халифатцев. Но именно его методы подавления инакомыслия создали ситуацию, когда только исламистская революция осталась альтернативной существующему положению дел.

Ихлов Евгений – О холодной гражданской войне ( или привет вильнюсскому форуму)

На Третьем Форуме свободной России обсудили идеологический конфликт, который совершенно справедливо назвали “Холодной гражданской войной”. Здесь я хочу отметить два очень важных обстоятельства.

Первое. Этот конфликт тянется приблизительно с 1961 года – со второй волны оттепели (по поводу первой волны – 1953-56 был консенсус, её поддержали даже Суслов и Жуков, споры шли о темпах и радикальности перемен), когда началось то размежевание, которое через четверть века уже называлось “западники”-“государственники”, а ещё тремя годами позже: “демократы”-“патриоты”.
“Фронт” этой войны не почти менялся.
За двумя исключениями:
1) в 1990-91 годах часть русских националистов поддержала борьбу Ельцина за суверенитет России и антикоммунистическую апологию традиционализма (ударили Серебряным веком по Великому Октябрю);
2) в 1999-2003 году часть либералов-ельцинистов убеждённо поддержала Путина как щит против коммуно-номенклатурного реванша.

При этом внутри каждого стана тоже идут ожесточённые идейные схватки (как всегда при “коалиционных войнах”), но они не направлены на уничтожение оппонентов, скорее, это непрерывный кастинг наиболее эффективных идеологем.

Второе. Я уже несколько раз обозначал свой подход к переходным историческим эпохам. Я рассматриваю их как исторические “лимитрофы”. Лимитроф – это промежуточная зона культур между соседними (соседствующими – иногда это отличие) цивилизациями. Например, Украина с XIV века. Или Малая Азия с V века до н.э., Испания с VIII века.

Так называемые Конфликты цивилизаций – это “лимитрофные войны” – стремление втянуть в свою культуру промежуточный ареал или сделать часть другой культуры по крайней мере промежуточным в смысле баланса влияния (обе цели достигаются военно-политическим контролем).

Холодная войны (1946-1988) также была борьбой с попыткой Русской коммунистической цивилизации превратить в “лимитрофы”* половину Европы и Азию.
Рискуя усложнить тему, скажу что маоизм – также ответвление большевизма. В китайской истории есть очень мощные традиции преодоления рыночных (социально-дифференцирующих) процессов, но каждый раз пафосом таких реформ была “остановка времени”, а вот совмещение этого с технологической модернизацией – исключительно советское заимствование, радикально ломавшая китайские имперские стереотипы.

Если рассматривать каждый устойчивый этап русско-российской истории (которые я называю “эоны”, а последователи школы А.С. Ахиезера “циклами инверсии”) как автономную цивилизацию, то переходные периоды между ними выполняют роль “лимитрофов”. И вот борьба “прошедшего” этапа с этапом “будущим” – и есть Конфликт “хроноцивилизаций”. Только битва идёт не за территории и влияние на менталитет и социум этих земель, а за менталитет и социум гипотетического будущего. Под Гавгамелами сражались зороастризм с эллинизмом. Вокруг самиздатовского альманаха “Метрополь” (1977 год) бились те “армии”, которым потом придется сойтись у Белого дома в 1991 и 1993 годах.

* Большевизм – это та самая мессианская квазирелигиозная идея (псевдоцерковь), которая двинулась на мир из Третьего Рима. Войдя в ареалы Европейской и Конфуцианской цивилизаций, она попыталась сделать их “промежуточными” (полусвоими). Запад этому противодействовал (доктрина “отбрасывания коммунизма”) и победил. Русская цивилизация вернулась в границы Московской Руси (“Святая Русь”). Однако затем в 2008-14 годах была сделана попытка восстановить “Русский мир”, предотвратив вестернизацию (европеизацию) лимитрофов – Беларуси, Украины, Грузии и Казахстана.

Игорь Эйдман. Фашизм XXI века

Фашизм – болезнь незрелой демократии. Многие европейские страны “переболели” им вскоре после разрушения традиционного сословного общества, когда молодые, еще неустойчивые демократические институты не выдерживали натиск реакции на модернизационные процессы. В первой половине XX века так случилось в Германии, Австрии, Италии, Испании, Румынии, Венгрии, Португалии и т. д.

Развитие политической демократии остановилось в России после установления большевистской диктатуры. Тогда страна пошла по пути псевдокоммунистического эксперимента, превратившего ее в подобие восточной деспотии. После краха этого проекта состояние российского общества практически вернулось к той точке, с которой он начался. Социально-политическая система посткоммунистической России оказалась примерно на уровне среднеразвитых европейских стран второй четверти XX века. Так же, как и они в прошлом, Россия столкнулась с угрозой фашизма, которым не успела переболеть, потому что реализовала другой тоталитарный, большевистский сценарий развития.

Многое в истории Германии 1918–1938 и России 1991–2015 годов совпадает. Это не случайно и обусловлено близким уровнем социального развития стран, благоприятным для формирования режимов фашистского типа.

Германия 1918 – Россия 1991

Поражение в войне (в Первой мировой – Германии, в холодной – России), потеря территорий, крах колониальных империй, ощущение национального унижения, легенда об ударе в спину со стороны антинациональных либеральных сил внутри страны, стремление к реваншу.

Веймарская Германия – Ельцинская Россия

Резкое падения уровня жизни широких слоев населения, гиперинфляция, перманентный экономический, политический и нравственный кризисы. Разрушение системы традиционных ценностей, коммерциализация жизни.

Разочарование в демократии, дискредитация демократических ценностей и институтов. Популярность реставраторских (монархии в Германии и социализма в России) настроений. Эгоизм правящей и собственнической элит. Перманентная угроза системе слева – со стороны коммунистов и справа – со стороны националистов.

Восприятие значительной частью общества и элиты демократической системы как чуждой и вынужденной. Ядро элиты остается в Германии монархическим, а в России – советским и относится к демократическим процедурам как к бессмысленному фарсу.

Приход Гитлера и Путина к власти

Диктаторов к власти привели крупный бизнес и буржуазные политики. В Германии: Шахт, Крупп, Тиссен, Папен и т. д. В России: Березовский, Абрамович, Чубайс, Волошин и т. д. Власть диктаторам передал престарелый и больной глава государства по наущению окружения и членов своей семьи. Гитлеру – Гинденбург, Путину – Ельцин. Интересно, что важные роли в этом сыграли сын Гинденбурга и дочь Ельцина. Главной причиной поддержки германскими и российскими олигархами будущих диктаторов было стремление к сильной власти, способной защитить их капиталы и привилегии от возмущенного народа, коммунистов, хаоса и нестабильности. И в том, и в другом случае надежды оправдывались лишь поначалу, многие олигархи оказались горько разочарованными. Истории Тиссена и Березовского очень похожи.

Установление фашистского режима

Здесь мы видим существенную, правда, количественную, а не качественную разницу. В Германии фашистский режим установился меньше чем за год после прихода Гитлера к власти. В России этот процесс идет уже 15 лет и еще не завершился. В этом играют роли личность диктатора и культурная специфика страны. Путин, в отличие от Гитлера, пришел не из публичной политики. Отсутствие подлинной популярности и политических навыков не позволили ему быстро сконцентрировать в своих руках диктаторские полномочия и мобилизовать общество для осуществления фашистского по сути проекта. Однако и Сталин потратил 15 лет на строительство террористического режима абсолютной власти.

Однако, как говорится в известной пословице, “русские долго запрягают, но быстро едут”. Процесс фашизации страны резко ускорился в 2014 году, когда Путин почувствовал, что достаточно силен для такого эксперимента. Захват Крыма сделал его настоящим публичным политиком, “фюрером нации”, способным сделать с ней что угодно, подвигнуть ее на любые авантюры.

Гитлеровский (до 1939 года) и путинский режимы

Крах Германской и Советской империи воспринимается диктаторами как “крупнейшая геополитическая катастрофа” (Путин о распаде СССР). Основная цель их политики – реванш за поражение предшественников в “противостоянии с врагами” на международной арене, восстановление былого статуса обоих стран как сверхдержав в их “исторических границах”.

Следствие реваншизма – агрессивная аннексионистская внешняя политика. Оправдать ее диктаторы пытаются с помощью идеи объединения: всех немцев в одном государстве или всех русскоязычных в рамках “Русского мира” под покровительством России. Первые жертвы – соседи, земли которых были раньше частью разрушенных империй под управлением немцев (русских): Австрия и Чехословакия для гитлеровской Германии, Грузия и Украина для путинской России. Характерно, что сегодня, как и во времена “мюнхенского сговора”, демократические европейские страны ведут политику умиротворения агрессора.

В экономике обоих стран установлена система государственно-монополистического капитализма. Государственная бюрократия осуществляет жесткий контроль над бизнесом. Власти диктуют свою волю выдрессированному ими крупному капиталу через “Генеральный совет германской экономики” или периодические совещания олигархов у Путина. Крупный бизнес и политическая элита срослись. По сути они – единое целое.

В обеих странах установлено авторитарное господство “национального лидера”. Разделение властей, выборы и реальная многопартийность фактически уничтожены (при Гитлере официально, при Путине де-факто). В отношении остатков оппозиции ведется политика запугивания и террора (при Путине пока точечного). Огромное влияние в обществе имеют спецслужбы.

Основные СМИ ведут правительственную пропаганду, насаждают шовинистическую и ксенофобскую идеологию, милитаризм. Ведется шельмование оппозиционно настроенных граждан, на которых натравливаются обыватели, разжигается ненависть к “враждебным” странам. Пропагандируется миф об иностранном заговоре, создается атмосфера осажденной крепости, несогласные с политикой властей объявляются агентами зарубежных врагов, частью их “пятой колоны”.

Существует только два варианта развития событий в России: или дальнейшая фашизация, грозящая стране террором, а миру – войной, или экономический коллапс и крах путинского режима

Сходство путинской России с гитлеровской Германией очевидно. Однако и отличий тоже немало. Главное из них в том, что в России еще не закончен процесс установления тотального контроля власти над обществом. Террор против оппозиции имеет точечный характер. Отсутствует дискриминация по национальному признаку, сохраняются остатки независимых СМИ и общественных организаций, существует относительно широкая свобода творчества, книгопечатания, собраний, обмена мнениями. Важно и то, что Путин и его окружение, в отличие от нацистов, не этнические националисты, а шовинисты и клерикалы. Путинская система больше похожа не на нацизм, а на более умеренные формы фашизма: поздний испанский франкизм, клерикальный австрофашизм, хортизм в Венгрии или ранний фашизм в Италии.

Надо сказать, что все эти остатки свобод в России сокращаются. Так случилось и при становлении других фашистских режимов в разных странах. Только в нацистской Германии свободы были ликвидированы быстро и почти одновременно. Даже в фашистской Италии демократические институты уничтожались постепенно. В России появляются все новые ограничения прав и свобод граждан, признаки дальнейшей фашизации. Из недавних новостей: против режиссера пытаются возбудить дело за “кощунственную” постановку оперы; лекцию оппозиционного политолога разгоняет милиция; против блогера начинают уголовное преследование за антиправительственный пост; на участников встречи оппозиционных активистов нападают “штурмовики” из пропутинской молодежной организации. Таких сообщений становится все больше. И самое страшное: в центре Москвы, около Кремля убивают ведущего оппозиционного лидера. Террор против оппозиции приобретает жестокие формы.

Есть ли выход из ситуации? Надежды на дворцовый переворот иллюзорны. Правящая элита едина с ее лидером в фашистском выборе. Она сформировалась по преимуществу на основе советской номенклатуры (это подтверждают эмпирические социологические исследования). Ей никогда не нужна были демократия, права человека и “прочая либеральная чепуха”. Основной целью перестройки и последующих ельцинских “антикоммунистических” реформ был переход контролируемых советской бюрократией и спецслужбами государственных ресурсов в их частную, наследуемую собственность. Конечно, это был неосознанный выбор, принятый на уровне коллективного бессознательного номенклатуры (по Юнгу). Но элита целенаправленно добилась реализации этого выбора.

Для того чтобы приватизировать государственную собственность, российская бюрократия и связанные с ней олигархи должны были имитировать демократические реформы. Без этого они не смогли бы объяснить населению необходимость приватизации, которую подавали публике в одном пакете с демократией (мол, делаем так, как во всех цивилизованных демократических странах). Но как только приватизация была в основном проведена, демократия стала номенклатуре не нужна и даже опасна. Она угрожала сменой власти, а значит, возможным пересмотром грабительского передела собственности. Оставаясь, по сути, людьми с тоталитарным мышлением, номенклатурщики стали возрождать тоталитаризм, но уже не в форме советского социализма, а в форме фашизма, позволяющего сохранить приватизированные ресурсы. Путин, как плоть от плоти своего социального слоя, уловил его коллективную волю и стал ее реализовывать.

Складывается ощущение, что в последнее время Путина стало несколько “заносить”, что он заходит дальше, чем хотелось бы многим в элите, особенно в конфронтации с Западом. Наверное, кое-кого из высокопоставленных чиновников и олигархов это пугает. Но, как и в нацистской Германии, сместить “фюрера” они могут попытаться только после того, как он начнет терпеть поражения, а его власть окажется на пороге экономического или военного краха.

Существует только два варианта развития событий в России: или дальнейшая фашизация, грозящая стране террором, а миру войной, или экономический коллапс и крах путинского режима.

Игорь Эйдман – социолог и публицист

Виталий Портников – Прокурор Совесть.

Президент Соединенных Штатов Дональд Трамп называет расследование связей сотрудников своего предвыборного штаба с Российской Федерацией причиной раскола страны и “охотой на ведьм”. Так он откликнулся на назначение специального прокурора, который будет надзирать за этим расследованием.

С выводом Трампа следует согласиться – Соединенные Штаты действительно расколоты. Но причина этого раскола вовсе не в самом расследовании возможных связей сотрудников американского президента с российскими чиновниками, дипломатами и разведчиками. Причина прежде всего в отношении к правде. В самом желании знать правду. И в этом смысле это очень русский раскол.

Главная “красная линия” сегодня проходит не между теми, кто уверен, что никаких связей не было, и теми, кто убежден в обратном. Она отделяет тех, кто хочет знать правду, от тех, кто считает ее вредной, – и, похоже, к последним относится сам президент Соединенных Штатов. И в этом смысле Владимир Путин одержал настоящую победу

Советские люди – как и россияне сегодня – прекрасно знали о том, что на самом деле происходило в их стране. Знали о ГУЛАГе, о репрессиях, о том, какие идиоты ими управляли, – это показывают и дневниковые записи, и рапорты НКВД, и восприятие решений партийных съездов, осудивших “культ личности”. Но вот только правда эта казалась вредной, о ней не хотели задумываться – потому что она заводила в конфликт с собственной совестью или тем, что вместо нее. Именно поэтому самые упорные еще долго обвиняли не Сталина и не себя самих, а Хрущева, поднявшего руку на наследие вождя.

Россияне, вне всякого сомнения, в большинстве своем тоже все прекрасно знают. И о том, что страна несется в пропасть, и о том, что сворован Крым, и о том, что в Донбассе их страна не защищает “русский мир”, а занимается бандитизмом. Нет никаких сомнений в том, что Россия творит в Сирии, – как не было особых сомнений в том, что Россия творила в Чечне. Но в атмосфере невмешательства и равнодушия нежелание знать сильнее самого знания. Если режим падет – мы станем свидетелями очередного коллективного прозрения “обманутой нации”. Если устоит – россияне так и останутся молчаливыми соучастниками преступлений своих правителей.

Проблема россиян не в том, что они обмануты, а в том, что они всякий раз превращаются в народ лжецов. Это стыдно, но удобно. И это стремление к моральному комфорту мы сейчас наблюдаем у целого ряда представителей американской элиты и общества. Ведь страшно не само расследование, а его результат и последствия. Конечно, если окажется, что ничего не было, все будет хорошо. Но что делать, если выяснится, что король голый? И коль существует вероятность такого вердикта, то, может быть, лучше вообще никаких расследований не проводить? Расследовать только то, что безопасно? Что не угрожает угрызениями совести, политическим землетрясением, необходимостью ответить самому себе на вопрос: “За кого же я голосовал? Я на самом деле не знал или только притворялся?”.

Остается только надеяться, что знаменитая американская система окажется эффективнее российской, что американское общество окажется здоровее российского. Потому что в противном случае всюду будет Путин. В каждом будет Путин. Потому что он навязал многим американцам российское, я бы даже сказал советское отношение к правде.

Евгений Ихлов – Ошибка президента.

17 лет шёл путинизм от победы к победе, эксплуатируя всевозможные страхи, ксенофобию, растравляя комплексы неполноценности и мании и прочие подсознательные кошмары. Военные потери в Донбассе и Сирии никого не интересуют… Вот преимущество наёмной армии, беднота же утешилась “вергельдом” за сыны/мужа/внучка-ненагладного.

Но в истории с “реновацией” против него оказалось возможным повернуть его же оружие – панический страх перед потерей главной ценности москвича – столичной квартиры, тем более, квартиры в старом районе.
Выступавший на митинге на проспекте Академика Сахарова адвокат [не называю, что бы не рекламировать] назвал квартиры – “самым святым”… (сравни слова Дмитрия Быкова: “чего так держаться за вонючий уютец” – вот поэтому интеллигенция всё проигрывает, а вперёд идёт вольнолюбивое мещанство)

Так началась великая битва за подсознание!
Тем более, что на постаревшую, потемневшую от времени путинскую харизму нашлась управа в виде новой, свежеотчеканенной харизмы Навального…
Как сегодня сказал: не за себя пришёл, за прабабушку дочки… [хотя обгадившаяся от страха выглядеть “бунтовщицей” организатор потребовала от полиции удалить Навального с митинга – и та с удовольствием это сделал… второй такой позор организаторам – это как на митинге 31 октября 2010 года на Маяковской полиция принесла протестующего Лимонова на согласованный митинг – не хотел быть в ограде и около “Пекина”]

А Путин что может в ответ: только хлопотать о несуществующем “общем евразийском пространстве”, которое демонстративно игнорирует Индия?

PS. ГАНЬБА! Как оказалось, митинг на Сахарова был согласован под тайное обещание мэрии организатора (видимо, Винокуровой), что не будет Навального

Приложение (написал 13 мая поздно вечером)

ПОЛИТИКОФОБИЯ

Организаторы демонстрации против реновации запретили политическую эмблематику. Они против “политизации” исключительно социальной акции. Я понимаю активистов – у них ещё совершенно “монархическое” сознание. Потому что политика – это они знают – “борьба за власть”. И они бояться того, что политики “их используют”. В их представлении политика делится на сакральную сферу, в которой царит власть (Путин, Собянин, Лавров, Шойгу), и низкую “грязную” область, в которой возятся непонятные им деятели, которые “только обманывают народ”.
Поэтому у них “чистый” замысел отстоять свой уклад и свои интересы, и не надо примешивать к этому ничего “сомнительного”.

Дополнением к этому миропониманию является “движение свидетелей Навального” – никакой политической борьбы – только поддержка человека, который только хочет ответа на вопрос только о виллах премьера (не об афере с акциями “Роснефти”, не о событиях в Донбассе и не о событиях в Сирии).

Интересно, что противники политизации борьбы с реновацией наверно искренее полагают, свои действия такой коллективной мольбой к Путину и Собянину пощадить их – таких верных верноподданных, выступающую исключительно “социально”. А появления партийных знамён – это ведь уже почти мятеж…

Я только хочу понять: противники “политизации” протеста на самом деле не понимают, что настоящая оппозиционная политика – это именно попытка лишения власть имущих финансовых и политических профитов (например, хитроумного замысла расколоть протестную волну в столице спорами о судьбе пятиэтажек), а вовсе не игры в кукольные выборы в кукольный парламент, или – они так хорошо усыпляют свою бдительность?

Андрей Таран – Чего боятся рашисты.

Нет никакого желания делиться своими впечатлениями по поводу развернувшегося “победобесия” и говорить о том, что не может быть “великой победой” гибель 50 миллионов сограждан по вине тупости, подлости, непрофессионализма и абсолютного пренебрежения к жизни своих солдат и гражданского населения со стороны руководства страны. Нет смысла пояснять, тем 5% рашистов и 10% мобилизованным сексотов, что без поддержки СССР – фашизм в Германии не набрал бы такой силы, а после – без лэнд – лиза и действий союзников – СССР не продержался бы один на один с самим же выкормленным монстром и 9 месяцев. 85% населения России и так это понимает. Я хочу провести анализ того, чего на самом деле боятся рашисты, покрывая историческую ложь и подлость еще большей, сегодняшней ложью и подлостью. Безпроигрышным индикатором в этом вопросе нам будет пещерная спецпропаганда, льющаяся со всех властных СМИ. Итак, какие события и явления нашей жизни, какие общественные процессы пытается всеми силами ОБОЛГАТЬ рашистская пропаганда?
1 – Майдан, национально – освободительная революция, а после – война с русским фашизмом в Украине.
2 – Организационные усилия бывших союзников по второй мировой, против красно – коричневого кремлевского фашизма, военной интервенции в Украине и Сирии, ядерной активности КНДР,инспирированной Кремлем и информационной войны, которую Россия уже ведет несколько лет против свободного мира.
3 – Усилия оппозиции по форпированию организованного протеста внутри страны.
4 – Антикоррупционную деятельность граждаского общества.
5 – Протест собственников и предпринимателей – граждан недовольных своим социально – экономическим положением и способных к самоорганизации ( дашьнобойщики, владельцы квартир в пятиэтажках, студенты р т.д)
Дело в том, что каждое из этих явлений способно похоронить нынешний режим в Кремле, а нынешней протестной оппозиции нужно осознать, что скоординированная деятельность в этих направлениях уничтожает кремлевских фашистов быстро и гарантированно.Подвох же в этой ситуации в том, что сами кремляди, как обычный психически нездоровый преступник, подсказывют – как их ликвидировать, проявляя классический вариант суицида. Они сами дают ответ на вопрос- “КАК”.Задача же протестной оппозиции – воспринять эту информацию и найти в себе нравственные и организационные усилия двигаться в этом направлении.Так- победим.
Всем достойно провести эти дни памяти и скорби и почтить всех, погибших в этой самой кровавой, за всю историю человечества, войне. Аминь .