Ихлов Евгений – Заврались.

“Минское” урегулирование невозможно просто, потому что Путин не может признать нарушения международного права в виде ввода интервентов в чужую страну.

Любое мирное урегулирование означает необходимость вывода иностранных войск. Но начать вывод – это признать их наличие. В Кремле помнят политическую катастрофу для СССР после признания размещения ракет на Кубе.
Даже договорившись, что мирный процесс и выборы начнутся до окончательного вывода оккупантов, всё равно будет необходимость зафиксировать их нахождение в казармах и в полевых лагерях.
Более того, необходим будет международный контроль за безвылазностью оккупационных гарнизонов. А это уже – юридическая констатация оккупации, которую так старательно ждут украинские представители в международных судах и в ООН.
Эрэфия не может отказаться от констатации принадлежностью ОРДЛО к Украине.
Поэтому невозможно внятно объяснить, почему выборы в новые органы власти не должны проходить по украинским законам и почему невозможен международный мониторинг украинско-российской границы.

Даже если будет создана компромиссная форма выборов, например, только мажоритарная схема, исключающая участие партийных списков, но выдвижения партийных кандидатов и появления представителей украинских партий избежать будет нельзя. Но первое же появление жовто-блакитного прапора на территории ОРДЛО наглядно объяснит самому глупому – их отдают Киеву. Что означает смену модели лояльности приспособленцам (как всегда – большинство) и немедленное обрушение всей системы власти.

Если “ихтамнетов” вывести превентивно, то, во-первых, массированный вывод будет зафиксирован технически и станет доводом в доказательство агрессии, а, во-вторых, вся марионеточная властная инфраструктура, узнав о выводе войск, кинется вдогонку, жалко подвывая: я же ваш – буржуинский! (достаточно вспомнить агонию советской власти ровно 76 лет назад при продвижении вермахта).

В результате Путин попал в юридическую западню, при которой нельзя заключить мира, не признав войны.

Украина же, дождавшись эвакуации “ихтамнетов”, может ставить всё новые и новые условия, потому что вернуть уже будет невозможно. Например, при разногласиях с Египтом, Израиль мог грозить приостановить вывод войск с Синая (что удерживало Каир от выражение неудовольствия израильскими операциями в Ливане и ударов по Ираку), но нельзя грозить приостановкой отвода частей, которых нет…

Андрей Таран – о характере момента.

Чем же характеризуется нынешняя общественно – политическая ситуация в стране? На переднем плане три основных производных.
1- массовые протесты и недовольства граждан запредельной коррупцией в стране. Тут главный ньюсмейкер – конечно же господин Навальный.
2- московская реновация. Тут правит бал неадекватная и бестолковая нынешняя власть и московский люд – собственники “хрущевок”.
3 – неуклонно уходящая в негатив для РФ военно – политическая ситуация.

Есть еще три хронических направления в ухудшении общей ситуации – это надвигающаяся катастрофа в экономике и связанная с этим направлением, проблема с ” платоном” и дальнобойщиками, но эти две производные, сейчас ” играют на перспективу”. Сирийская же проблема останется вялотекущей до момента скоординированности арабских стран в этом вопросе, и судя по быстрой и жестской реакции по теме Катара – быстрый и бесславный конец рашистского контенгента в Сирии – не за горами.
Как же эти три основных производные, формирующие сейчас общественно – политическую ситуацию, будут оказывать влияние и какие у них “перспективы” на ее изменение?

По первому пункту все практически ясно, кроме самой личности Алексей Навального. Антикоррупционные выступления – это начало новой, заведомо усиливающейся волны протеста. Протеста уже осмысленного и потерявшего свою первоначальную наивность. Именно поэтому – он вызвал столь явную истерику у основных спецпропагандистов режима, включая и Соловьева. Эти выступления граждан четко показали исчерпание актива манипуляции сознанием спецпропагандистской машины красно -коричневого режима. Если подвести итог под этим пунктом, то можно сказать кратко – началось формирование революционного класса в стране. И в этом аспекте – этот пункт в текущей повестке будет постоянным и выполняющем позитивную функцию в изменении ситуации в стране.

Второй пункт – я бы отнес к тому фактору, который способен дискредитировать протестные усилия. Поясняю почему. Для этого нужно расписать все положительные и отрицательные моменты, которые несет в себе реновация для граждан.
Итак – положительные аспекты
– возможность решения проблемы аварийного состояния “хрущевок” и исчерпания гарантийного срока их эксплуатации. Это – серьезная проблема и теоретически – эта программа должна ее решить.
– возможность улучшения своих жилищных условий значительной части москвичей.
– спасение строительного рынка (хоть и предельно коррумпированного, но дающего определенный обьем занятости.
Отрицательные аспекты
– остаются вопросы у ряда собственников, живущих на сдаче жилья ( этих самых ” хрущевок “)
– остаются вопросы к перезаселенности и экологии.
Причем по этим отрицательным моментам могу сказать – нынешняя власть мерзка и антинародна – но не суицидна. Они будут стараться не злить людей и держать ситуацию под контролем и тому доказательство – нарисовавшиеся руководители гражданского недовольства в лице г- на Митрохина и К, задача которых может быть только одной – утилизировать протестные тенденции.
Исходя из расклада по второму вопросу становится ясно, что этот ворос не несет в себе протестного потенциала и может послужить смысловой ловушкой для дискредитации протестного движения.Надеюсь – мало мальски адекватные представители протестной тусовки это осознают.

Третий пункт. Я считаю его основным,так как и ранее утверждал и утверждаю сейчас – обьединение усилий российской оппозиции и украинского государства – необходимое и достаточное условие уничтожения нынешнего фашистского режима в Кремле. Но это дело осознания и приложения усилий. Сейчас же ситуация такова- формат АТО в Украине будет закончен. Последние действия президента Порошенко показыаают, что нынешнему руководству не остается никаких вариантов, кроме активизации военных усилий на Донбассе, иначе следующие выборы будут этой командой однозначно проиграны. Украинское общество созрело к зачистке Донбасса от рашистской нечести силовым путем. Именно в этом направлении будет действовать нынешняя и любая другая команда в Украине. Для подготовки этих действий, на эти выходные, обозначена встреча Трампа и Порошенко. Это создает отличный фон для госдепа в плане формирования тех предложений Путину, от которых ” нельзя отказаться”, иначе двухсторонний союзнический договор между Украиной и США – не замедлит себя ждать.в этом ключе и высказался Рекс Тиллерсон,когда сказал,что США будут приветствовать договоренности ” вне Минска”,если они послужат деэкскалации конфликта. А что же кремлевская крыса? Каков расклад для нее? Если считать нынешнего президента РФ психически вменяемым персонажем.то для него необходим любой вариант выхода из Донбасса, который сохранит хоть в какой то мере ему “лицо”. Ведь только его добровольный уход с оккупированной территории даст возможность удержаться в кресле президента г- ну Порошенко,что продлит существование его режима еще на какое то время. Любой другой расклад – приведет в кресло президента Украины Михаила Саакашвили,что превратит остаток его существования в кошмар наяву.
Итак,у российского гражданского общества в ближайшие дни будет шанс определить реальное психическое состояние человека, который считает себя ихним президентом. Не думаю, что кремлевская крыса обрадует граждан своей проклюнувшейся вменяемостью. Судя по ” прямой линии ” с ним, прошедшей 15 июня – болезнь перешла в стадию неизлечимых и скорее всего – больное животное потребует усыпления. Но даже отрицательный результат – это результат. Он расставит все точки над “i”, ведь в любом случае – ужасный конец лучше – чем бесконечный ужас. АМИНЬ.

Дмитрий Шульгин – НАБОЛЕЛО.

Почему же Навальный такой отличный политик, реформатор, умница, красавец, примерный семьянин, пострадавший в борьбе с режимом и т.д., и т.п., и все мои уважаемые «френды» за него горой, а после этого поста число моих друзей, видимо, сократится раза в два, минимум, поскольку «если не Навальный, то кто?», а я вот такой тупой и упоротый придурок продолжаю говорить, что не поддерживаю его? Упф… Выдохнул.
Объясняю. Реформирование чего-либо (не важно, о каком предмете идет речь – государстве, политической системе, коробке конфет) означает его сохранение. Реформа объекта приложения усилий не подразумевает его уничтожение, а лишь изменение. И каким бы глубоким ни было это изменение, оно все равно сохраняет саму сущность предмета. Это я не умничаю, а пересказываю коротко и доступным языком, что говорили такие товарищи, как Платон, Аристотель, Декарт, Гоббс, Кант, Гегель и несть им числа, короче, это те общие положения, которые известны и всем вам, мои читатели, со школьной скамьи, но о которых иной раз забывают в пылу спора.
Так вот, о чем я собственно… Я не хочу реформировать нашу существующую систему – я хочу ее уничтожить. Не людей, подчеркиваю, а именно систему (на случай, если кто захочет передернуть). Поэтому с людьми, которые выступают за реформу, мне не по пути. Я не буду ставить им палки в колеса, но и подталкивать телегу, идущую в неверном направлении, не стану.
Реформировать тут уже просто нечего и незачем. Горбачев реформировал СССР, потом Ельцин реформировал Россию – в итоге этих реформ мы имеем Путина и феодальное общество XV века в XXI-м. Есть много людей, которые приспособились жить и при этом режиме. Да, они не хотят его смерти – это их выбор, но не мой. Приход Навального к власти не изменит основ режима, даже не пошатнет его ни на дюйм, как не пошатнул Ельцин. Видимость перемен обманчива, но она очень быстро рассеивается на ветрах истории.
Спросите, что же я проповедую – сидеть на печке? Пересмотрите мою ленту: в 2011-2012 гг., когда была хоть малейшая возможность что-то пошатнуть, я ходил на все митинги, все собрания и пр. Не удалось… Сейчас власть крепка как никогда – смейтесь над этими словами, а вот тем из нас, кто уже сидит по тюрьмам, моя фраза о крепкой власти не покажется такой смешной.
Я сейчас вижу только один возможный практический вариант действий – всеми силами и всеми способами доводить до людей Европы и Америки, что в России созрел страшный, бесчеловечный режим, который стал опасным для всего мира. Надо способствовать формированию однозначного общественного мнения западных стран. Это очень сложная и неблагодарная работа – против нас тысячи путинских наемников в СМИ, которые формируют противоположный взгляд на вещи и у них хорошо получается засирать мозги европейцам (почитайте Бориса Райтшустера).
А что делать на внутреннем фронте? Дам ответ, который не понравится оставшейся половине моих друзей, но я всегда говорю именно то, что думаю. Мой совет – не садитесь в тюрьму. Нас и так осталось в России не так уж и много, людей, сохранивших способность не смотреть 1-й канал ТВ. Надо беречь кадры. Когда союзники уничтожили фашистскую Германию, кому-то из немцев пришлось строить новое общество на пепелище – мне как-то рассказывала об этом Регина фон Флемминг, бывший руководитель издательского дома Аксель Шпрингер. Очень сложно было найти в послевоенной Германии людей с репутацией, которая была бы не самой, как бы помягче сказать, говенной.
Я хочу, чтобы до слома системы дожили мои друзья и единомышленники (в самим широком смысле, включая и тех, кто сегодня агитирует за Навального). Мертвые мы не принесем никакой пользы делу свободы.

Александр Зеличенко – В душе путина или в каждой шутке ..,

Мой отец любил повторять: “В каждой шутке – доля шутки (остальное – правда)”.

Психологи это тоже давно заметили: то, над чем человек смеется, рассказывает о том, что для него важно, значимо, но что он мало осознает. В смехе это малоосознаваемое вырывается на поверхность сознания, прорвав барьер внутренней цензуры (которая есть не что иное, как существующие в обществе запреты, которые были интериоризованы, то есть взяты извне и усвоены, превращены из внешних во внутренние, свои, личные). Этот праздник свободы запрещенного и сопровождается смехом.

Так дети смеются над всякими запрещенными им “неприличностями ниже пояса”. Так диссидентствующая интеллигенция брежневского времени смеялась над уродствами позднего коммунизма.

На этом принципе работают некоторые инструменты исследования скрытых мотивов, вроде “Теста юмористических фраз”, созданного тридцать с лишним лет назад дипломницей моего старинного приятеля. В общем, феномен известный…

Поэтому и вызывают такой интерес шутки первого лица. Живет-то лицо, как в гареме. Очень целомудренно живет. Без паранджи на люди не показывается. Видим мы только маску. Что под ней, не знаем – такова госполитика. Только догадываться можем. А нам, понятно, интересно. Кому же не интересно, что за шофер ведет по горной дороге автобус, где ты – пассажир. Что за тип? Я имею в виду – что за психотип? Какой психотип у этого шофера?

В этом отношении шутка про нежелание мыться с геем очень информативна. Говорит о многом.

Так и возникает перед глазами сценка из “Ну, погоди!”, где в зале для тренировок по какому-то восточному единоборству небольшой зверек (уж не помню какой именно) скручивает огромного волка. В душе президента происходит что-то подобное: огромный гей, увидев обнаженное первое лицо (ну, или что он там увидел), распаляется желанием: начав с “Какой ты противный!”, переходит ко всё более смелым формам ухаживания. А затем, не добившись взаимности, – и к прямому физическому насилию. Забыв, что объект его страсти – мастер дзю-до. Но… незнание не избавляет от ответственности. И мастер, защищая мужскую честь, делает с посягнувшим что-то ужасное…

О чем может рассказать такая фантазия? О чем социально значимом? (О личных, интимных сторонах индивидуальности первого лица, не имеющих отношения к его социальной функции, я, естественно говорить не собираюсь.) А рассказывает она о следующем. О том, что в душе президента живет страх. Страх насилия. И страх этот очень сильный.

Насколько его страх обоснован? Или мы имеем дело с манией преследования? Ну, на счет мании, это в данном случае вряд ли… Во всяком случае, подобные шутки-фантазии говорят не о ней. Да, и факты – тоже. Не знаю, сколько десятков миллионов ненавидят наше всё (и, между прочим, нас вместе с ним), но… считайте сами: Украина – 45 миллионов, Сирия – 17 миллионов, Чечня – под полтора миллиона, Грузия – четыре…

Нет-нет – не все, конечно. Конечно, не все. А сколько? За вычетом грудных младенцев и любящих нас? Сколько? Я не знаю. Но понятно, счет идет на десятки миллионов. И это – минимум. Может ли найтись среди них один насильник? Конечно.

Так что фантазии здесь не пустые. Оттого и такое внимание к личной охране. А как же иначе? С такой-то личной историей…

В общем, страх обоснованный. Есть чего бояться.

Только здесь вот какой вопрос возникает – а насколько нам хорошо жить под скипетром такого перепуганного царя? Какие государственные решения такой страх диктует? Когда человек так обеспокоен, как бы злой враг не нагнул его в душе.

Понятно, какие. Такой человек будет предпринимать все необходимые меры по обеспечению безопасности своей… простите, я хотел сказать – своей персоны. И не только необходимые.

А какие это меры? И здесь не бином Нютона. Закручивать все гайки, ограничивать все свободы.

Он и закручивает. И ограничивает.

Чем это чревато для страны? Тем, что имеем. Подморозкой. Остановкой жизни.

Плохо ли это? Это как посмотреть. Плохо в том смысле, что всяческая мертвичина хуже всяческой жизни. Неплохо – в том, что поток нашей жизни такой мутный и, простите за грубость, вонючий, что подморозить его неплохо для нашего носа.

В реальности же, ответ – хорошо или плохо, зависит от того, как мы распорядимся этой исторической паузой. Если мы используем ее для понимания причин наших бед и подготовки к тому, чтобы сделать нашу жизнь лучше, то “погонный”, как назвал его один старец, склонный к пророчествам, период нашей истории мы будем воспринимать не только с отвращением. Если же, как всегда, мы это отпущенное нам историей время проболтаем, ничего не поняв и ничего не сделав для будущего, то нам будет плохо и потом. И поделом…

Ну вот, господа редакторы, а теперь публикуйте этот текст. Если не страшно. А впрочем, не буду подначивать: не надо, не публикуйте. Не ищите на свою персону приключений…

Александр Зеличенко – Не играть в их игры.

Остановка в Люблино, когда едешь на поезде к Серпухову, когда-то называлось “Люблино Дачное”. Почему мне об этом вспомнилось?.. “Дачное” – “дача” – “давать”… Черт знает, какие ассоциативные ряды крутятся в голове…

Приговор в Люблино удивил своей непредсказуемостью. Ну, в самом деле, кто бы мог подумать? Конечно, суд должен был встать на сторону Навального. Наш, самый справедливый в мире. Ведь и ребенку понятно, как делаются миллиардные состояния в стране победившего капитализма. Навальный тут – и это как раз самое неприятное – ничего нового не сказал. Это и так все знают. И чего тут судить и пересуживать?

Ладно, грешно смеяться… Ребенку понятно и другое. У нас ни премьеры, ни простые миллиардеры в судах не проигрывают. Они у нас выигрывают. Всегда. Это, детка, наша с тобою страна. Суд у нас в таких делах работает по строго определенной схеме: защищает власть от народа. И в этом смысле судом не является вовсе. Какой же это суд, когда результат известен заранее? Это не суд. Судилище. Ну, или, сказать помягче, имитация суда, спектакль, фарс (всё никак у меня не получается помягче).

И тут вот какой вопрос возникает. А зачем в этом участвовать? В спектакле-то? В фарсе-то? Ведь участие обреченной стороны как раз добавляет спектаклю убедительности и заставляет простаков верить, что всё взаправду.

Хотите сказать, что нет простаков? Да, нет – есть. И много.

Хотите сказать про трибуну для изложения своей позиции? Да, бросьте – мы живем не при Александре Втором. Какая трибуна? Власть позаботится, чтобы никакой трибуны у вас не было. Она вообще очень заботлива, наша власть.

Хотите – про Страсбург? Вот где найдет справедливость измученное судебным произволом сердце несправедливо обиженной жертвы. Может, и найдет. Но к тому времени кто-то из троих умрет – или эмир, или ишак, или Насреддин. Когда Страсбург выпустит свой вердикт, общество уже не будет помнить, о чем он. Частному человеку всё равно приятно – денежки как никак, да и справедливость восстановлена. Но обществу в целом Страсбург ущерб от неправового приговора не компенсирует: обманутые уже обмануты, головы, или что там у них, уже заморочены…

В общем, куда ни кинь… Нет резона для общественного деятеля участвовать в таких спектаклях. Это ж точно, как в “Буратино”. Помните? “Здравствуйте, меня зовут Пьеро… Сейчас мы разыграем перед вами комедию под названием: “Девочка с голубыми волосами, или Тридцать три подзатыльника”. Меня будут колотить палкой, давать пощечины и подзатыльники. Это очень смешная комедия…” Помните, вижу, что помните…

А вот это тоже помните? “Карабас Барабас вбежал к начальнику города. В этот жаркий час начальник сидел в саду, около фонтана, в одних трусиках и пил лимонад. У начальника было шесть подбородков, нос его утонул в розовых щеках. За спиной его, под липой, четверо мрачных полицейских то и дело откупоривали бутылки с лимонадом. Карабас Барабас бросился перед начальником на колени и, бородой размазывая слезы по лицу, завопил:” Я несчастный сирота, меня обидели, обокрали, избили…”. “Кто тебя, сироту, обидел?” – отдуваясь, спросил начальник. “Злейший враг, старый шарманщик Карло…” . В подкрепление своих слов Карабас Барабас вытащил горсть золотых монет и положил в туфлю начальника… Начальник приказал четырем полицейским под липой: “Идите за почтенным сиротой и сделайте все нужное именем закона”.

Зачем в этом участвовать? Ну, захотелось почтенному “аблакату” (копирайт Ф.М. Достоевского) испортить себе некролог. Тут ничего не скажешь: человек деньги зарабатывает… Но зачем нам подыгрывать в этих карабасовых играх? Нам-то что за резон?

Наверное, кому-то какой-то резон может и быть. Если этот резон – личный. Но общественный?.. Никакого нет резона.

Та же история и с выборами. Да и со всем остальным та же история. У нас всё суверенное, всё своё, всё особое – и демократия, и выборы, и правосудие… Суверенное правосудие – это когда судит суверен, но ни в коем случае не суверена.

Зачем это нужно суверену – понятно. Но зачем это нужно протесту? Если он настоящий, а не тоже суверенный, не суверенов, не протест его величества, то ни зачем это протесту не нужно. У них свои игры, у нас должны быть свои. Потому что исход их игр известен заранее: “Один полный, два пустых, да? Покрутил, погадал, думал — шарик угадал”.

И тут не нужно быть провидцем. Маршировать в загоне они нам позволят. Они и больше позволят. Если это не дестабилизирует, то есть не делает нестабильной их власть.

Банально? Да и мне кажется, что банально. Но многим так вовсе не кажется. И они до последнего будут отстаивать свое право на роль Пьеро в судебных “33 подзатыльника” или свое право кидать бюллетени в урны.

И ничему научиться они не могут. А ведь вроде – умные. Но тогда почему они ничему не учатся?

Ну, хорошо, а какие должны быть наши игры? Лежать на диване? Не говорите глупости (хотя понимаю – трудно). Наша игра – выстраивание альтернативы. Выстраивание на общественных началах. Альтернативной жизни. Альтернативной эконо