Архив рубрики: Соучастники. Мнения единомышленников.

Александр Зеличенко – Вести из ” пиндосии “.

ВЕСТИ ИЗ ПИНДОСИИ
Вообще-то я собирался писать о другом – об Эллочке. Но, просматривая утреннее “Яху”, решил: Эллочка подождет. Уж больно любопытная попалась статья. Я даже думал ее перевести. Но поленился: уж больно длинная – страницы три. Кто сегодня в нашей самой читающей столько прочтет? В общем, лучше перескажу.

Компетентные американские органы предупредили Родченкова: агенты Путина уже в Штатах и ищут его, так что программу защиты свидетеля нужно усилить. Напомню: Родченков – тот, кто рассказал, как наших олимпийцев накачивают допингом и меняют мочу)

Вот такая новость. Остальное – гарнир. Как Путин заявил, что ФБР колют Родченкова наркотиками, чтобы клеветал. Как на Родченкова в Москве завели уголовное дело (торгует наркотиками) и выпустили ордер на арест. Как бывший главный олимпиец Тягачев (почетный президент олимпийского комитета и сенатор по международным делам) предложил не мудрить, а просто так, по-сталински расстрелять Родченкова. И про то, что это всё не шутки: двое причастных к допинговым делам уже умерли. В течение 10 дней. От “инфаркта”. Никита Камаев, бывший исполнительный директор антидопингового агентства РУСАД (отличное, между прочим, название, подходит ко многим нашим ведомствам). Второй – Вячеслав Синев, не то гендиректор, не то председатель исполнительного совета того же РУСАДа. В общем, оба – исполнители. Случилось это сразу, как только Родченков убежал, буквально через несколько дней.

Почему хотят убить? Ну, во-первых, чтоб другим неповадно. А во-вторых, Родченкову еще предстоит свидетельствовать. Наши невинные жертвы МОКовского произвола подали в суд, требуют отобранные медали вернуть, а дисквалификацию отменить. А суду нужны свидетели. Невинным же жертвам эти свидетели, понятно, не нужны.

Любопытны комментарии под статьей. “Тоже мне новость!” (это лейтмотив), “Россия врет десятилетиями”, “Путин говорит, что Родченков на наркотиках? Он эксперт: от стероидов до полония – всё идет через него”, “Зачем Путин так врет? Он – слабак”… Ну и так далее: про фашизм, агрессию и прочее… Есть здесь и ольгинец с фирменным комментарием “Очевидно, что Россия ни в чем не виновата”. Но этот голос тонет в хоре других: империя зла, мафия, главарь мафии…

За что нам всё это? Чем заслужили? Да уж заслужили. Возразить нечего. Но интересней другое. А как эта история воспринимается у нас, нами?

Кто-то сомневается в правдивости обвинений? Никто. Ни из антипутинистов, ни из путинистов. Все уверены, что правда. Неважно, знает человек что-то о спорте и допинге или ничего не знает. Никто не сомневается, что разговоры про “клевещут, гады” – беспримесная ложь. И про наркодилера. И что клевещет под наркотиками…

Что всё это ложь, знают ВСЕ. Вплоть до последнего дурака. Но, минимум, половина ложь одобряют. Воспринимают как должное. Как защиту национальных интересов. А, не приведи бог, убьют Родченкова – будут радоваться: смерть предателю!

За что смерть? А не говори правду. Кто врет – нам друг, кто говорит правду – враг. Ложь – хорошо, правда – плохо.

Вот что с нами произошло. Мы, минимум, половина нас считаем зло добром, а добро злом. Мы радуемся убийствам. Отсюда и второй культ Сталина. Только в основе первого была вера, что Сталин – друг и отец, а в основе второго – что он же просто безжалостный убийца. Почувствуйте разницу.

Такой нравственной и духовной деградации Россия не знала. Кровью и грязью забрызганы все страницы нашей истории. Но никогда кровь и грязь не объявляли Божьей благодатью.

Куда ведет эта дорога? История знает – в историческое небытие. Если только мы не схватимся за голову и не ужаснемся тому, что мы позволили с собой сделать.

Александр Зеличенко – Хочу как на Украине.

Да.
Хочу.

Хочу, чтобы Саакашвили (хоть бы один, откуда нам десятки взять? – у нас и одного-то нет) бегал по Красной площади. Хочу, чтобы его нельзя было ни гражданства лишить, ни арестовать. Хочу, чтобы судьи посылали прокуроров “на…” и “в…” (какой посыл, к слову, по-вашему, более уважительный?). Хочу, чтобы начальник страны пять раз думал прежде, чем соврать, и тем более – прежде, чем колбасить. Хочу, чтобы люди требовали от власти уважения. А не пели “замуж за Путина”.
На Украине трудно. В Белоруссии легче. Но в трудности Украины куда больше жизни, чем в легкости Белоруссии. Про нас же вообще разговора нет – глубочайшая… ну, скажем так – глубочайший регресс. Мы боялись коммунистического реванша, а получили докоммунистический. Всё худшее, что было в русской истории, оказалось на пьедестале, причем, в буквальном смысле. Для чего? Да с одной целью – затянуть праздник жизни для бандитов, сосущих соки из страны.

А на Украине жизнь. И именно поэтому бежит туда от нас всё честное и живое. Это сложная и трудная жизнь. А как ей быть легкой, когда мы норовим Украину убить, как позволили убить себя? Но это жизнь. А у нас смерть. Во всяком случае – клиническая.

И воскреснуть мы можем только по украинскому сценарию: кувыркаясь от майдана к майдану. Только почувствовав вкус человеческого достоинства. Только взяв власть на короткий поводок. И только делая глупость за глупостью и через эти глупости умнея.

В общем, о чем тут много говорить? Хочу как на Украине.

Виталий Камышев – О печальном.

Почитал материалы Немцовского форума в Берлине и как-то стало грустно.
Вот что говорит организатор мероприятия Жанна Немцова: ” «… Мне кажется, хватит обсуждать путинизм, потому что путинизм существует в России 17 лет – это некая константа. И если мы на этом фокусируемся, то мы замораживаемся вместе с этим путинизмом и не смотрим шире. Наша задача, задача этого форума – обсуждать будущее с разных точек зрения. На самом деле это будущее уже наступило. Может быть, мы его не замечаем, мы хотим работать по старинке в СМИ, в политике и так далее. Но будущее наступило. В том числе это связано, конечно, с фантастическим развитием цифровых технологий. Мы будем обсуждать будущее. Новый мировой порядок.
…Я считаю, что мой отец Борис Немцов всегда ассоциировался с будущим. Будущее – это нечто хорошее… Вообще, знаете, Россия меняется вне зависимости от Путина, как ни странно. Прогресс не остановить, даже Владимир Путин не может это сделать… задача Фонда Немцова – не борьба с путинизмом или, как любят некоторые говорить, “демонтаж путинского режима”. Мне не нравится это выражение, например. Это платформа для новых людей, которых мы не все знаем…
Что касается изменения политического строя, я хотела бы быть предсказателем, предсказать вам, что в следующем году будет Россия без Путина и она при этом будет свободной».

КАк можно НЕ ХОТЕТЬ обсуждать то, что НЕОБХОДИМО УНИЧТОЖИТЬ, чтобы Россия жила?! Путинизм – явление прочное и живучее, а потому крайне опасное (я вот н е уверен даже, что Европа его переварит) – его же надо понять, чтобы преодолеть. Что за “хорошее будущее” может само по себе вырасти внутри криминальной неофеодальной диктатуры? Что за “новые люди”?
Ну вот назначенцы-наместники в Пскове и Новосибирске – чем же не “новые люди”? КАк говорил классик, “пожалуйте бриться”. Мне это поколение “молодых технократов” – “новых людей” довелось поизучать вблизи: эти будут воровать эффективнее, чем старые, а людей не будут жалеть совсем.
А “новые информационные технологии”, от которых пищит Жанна Немцова, великолепно используются машиной тотальной путинской пропаганды.
Ну, а утверждение Жанны, что “в следующем году будет Россия без Путина и она при этом будет свободной» – это, видимо, тонкий юмор такой.
Воля ваша, но всё это невозможно назвать иначе чем детским лепетом и пустой болтовней.
Если это – форум “интеллектуальной элиты оппозиции”, то на хрен такую элиту и такую оппозицию.

Евгений Ихлов – Революционное правосознание

Реабилитация жертв путинизма не может пройти без наказания его адептов

Словосочетание “революционное правосознание” стало грязным ругательством со времен создания ВЧК в декабре 1917. После победы Антикоммунистической революции Августа 1991, которая стала консервативной по идеологии “антиреволюцией” по отношению к большевизму, проклятия в адрес “революционного правосознания” слышались и из стана сторонников Ельцина, и от его все более многочисленных врагов. Словом, сегодня трудно найти понятия, вокруг которого сложился бы такой консенсус неприятия. Однако необходимо понимать, что когда при резкой смене социально-политической системы старая нормативная база либо становиться неадекватной, либо явно недостаточной, а старый судейский корпус отвергнут или также хронически неадекватен, то необычайно важным становиться создание юстиции, базирующейся на победивших принципах, часто понимаемых интуитивно. Ровно перед этой проблемой оказались, например, Соединенные Штаты 200 лет назад. Тогда судьи получили право исходить из тех законов, которые они бы ввели в качестве законодателей. Появился институт шерифов, а также “суд полковника Линча”, для преступников, захваченных на месте преступления. Писаное право всегда опирается на не писанные цивилизационные принципы. Разница в том, что в основу одной интуитивной правовой системы ложатся протестантские или либерально-масонские идеалы и существует база в виде знакомства всех образованных людей с принципами римского права, а в основу другой – догосударственные архаические идеалы вечевой “соборной демократии” и уравнительной справедливости, как это было у французских санкюлотов или революционной братвы.
Когда “над нашей Родиной взойдет заря Свободы” (честное волшебное, эта фраза станет мемом), то возникнет двойная проблема.

Во-первых, реабилитация жертв путинизма. Во-вторых, наказания адептов путинизма.

Для создания эффективной системы реабилитации я заранее предлагаю создать “Реабилитационные трибуналы”. Повестками, как сейчас присяжные, мобилизуются опытные адвокаты со всей страны. Срок мобилизации – год. Оклад – федеральных судей и надбавки как военнослужащим. Из мобилизованных адвокатов формируются коллегии – по 5 или 7 судей. И они начинают заочный пересмотр уголовных дел – на основании копий жалоб, подданных в Страсбург, но еще не рассмотренных, а также в первую очередь, тех дел, где есть признаки “заказа” – против инакомыслящих и активистов, а также “рейдерских дел” против предпринимателей и сотрудников фирм (бухгалтеров, юристов, управленцев). Если не расписывать мотивировочную часть, а просто признавать факт реабилитации и, в случаях явного злоупотребления, выносить частные определения в отношении нарушения закона судьями, прокурорами, следователями и оперативниками, то даже нынешнюю гору дел можно раскидать довольно быстро.

Теперь о репрессивной стороне революционного правосознания. Прежде всего, необходимо отделить процесс, условно говоря, “депутинизации”, аналогичный процессу денацификации после Второй мировой войны, от люстрации. “Депутинизация” должна стать процессом индивидуального юридического преследования всех, кто прямо нарушал законы и конституционные права – организаторов репрессий и провокаций, фальсификаторов выборов и уголовных дел, казнокрадов. Здесь имеется прямое нарушение действующих законов, и необходима только политическая воля, чтобы дать возможность уголовному правосудию сказать свое веское слово.

Сложнее с наказанием косвенных соучастников преступной политики. Здесь необходимо различать две категории: бенефициаров (благоприобретателей) репрессий и бенефициаров узурпации власти.

Бенефициары репрессий – это все, получающие выгоду от “заказных преследований”, – судьи, прокуроры, следователи, входящие в путинскую “опричнину”, чиновники, предприниматели и топ-менеджеры, получающие выгоду от захвата собственности или разорения бизнесменов. А также журналисты и блогеры, пропагандистски обеспечивающие репрессии.

Бенефициары узурпации власти – это все, получающие выгоды от незаконной узурпации власти путинской номенклатурой. Депутаты “партии власти”, получившие места в результате фальсификации выборов, и их платные помощники. Депутаты от оппозиции, тайно поддерживающие власть или мешавшие протестному движению по специальным указаниям. Незаконно избранные главы администраций. Министры правительств, назначенные по итогам сфальсифицированным выборов. Платные функционеры партии власти. Члены избиркомов, подписавшие фальшивые протоколы. Все косвенно причастные к фальсификации выборов и манипуляцией партиями и оппозицией. Участники заказных пропагандистских кампаний в СМИ и интернете в поддержку нелегитимной партии власти.

Все они должны подлежать люстрации. Люстрацию я бы разделил на запретную (жесткую) и информирующую (мягкую). Жесткая люстрация – это запрет на занятие административных постов, участие в выборах, запрет на управляющие посты на госпредприятиях и в госучреждениях. Запрет на преподавание и запрет на занятие редакционных постов в государственных, датируемых или общественных СМИ.

Мягкая люстрация – обязанность в любой публичной информации о себе: при выдвижении кандидатуры (на выборах или на конкурс должностей) или при трудоустройстве в сфере образования, управления или медиа, указывать на статус люстрированного – как бенефициара репрессий или бенефициара узурпации власти.

Мне кажется, что так будет справедливо. Если люди не будут охотиться на ведьм, то ведьмы станут охотиться на людей. Или как писали во Франции около четверти тысячелетия назад “милость к тиранам – это жестокость к их жертвам”. И давайте не забудем, что сейчас в наших судах вовсю бушует “контрреволюционное правосознание”.

Наталья Гулевская – У “Кремля” сдают нервы.

Ставки растут, нервы в Кремле и на Лубянке сдают. Самое большее, что возмущает чекистов — это неприятие некоторыми политиками и общественными деятелями Навального как единого кандидата от несистемной оппозиции. Безусловно, Навальный будет допущен на эту президентскую кампанию и попытается публичным признанием своего поражения на выборах придать хоть малую долю легитимности следующему президенту РФ
Горько наблюдать, как с виду демократически настроенные политики, общественные деятели, журналисты и интеллигенция включились в избирательную кампанию и всячески пытаются оправдать свое решение.
Наперсточникам не проиграет тот, кто с ними не играет сам и не позволяет играть своим близким. Оппозиция — это партия или группа, выступающая против господствующей партии или мнения, поддерживаемого большинством. Но оппозиция не может быть антиконституционной, иначе это банальная межконкурентная борьба среди преступных группировок.

В путинской России нет оппозиции. Ее нужно сначала создать, и только затем начинать выстраивать транзит власти.

Чтобы появились основания на появление оппозиции нужно полностью бойкотировать выборы главы государства, руководствуясь резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН A/RES/68/262 о территориальной целостности Украины. Будущая оппозиция обязана выработать главные тезисы своих требований, и они должны иметь три обязательных положения:

Возврат России в международное правовое поле.
Проведение во всех субъектах РФ референдума о международном статусе своих территорий.
Созыв Конституционного Собрания по поводу дальнейшего государственного устройства России.

Виталий Портников – Ельцин нашего времени. Кому нужен ” проект Навальный”.

Виталий Портников о смысле дебатов между двумя лицами одного “русского мира”

В мае 1987 года, после громкого митинга на

Манежной площади в самом центре советской столицы активисты только что созданной шовинистической антисемитской организации “Память” были приняты в Московском горкоме КПСС одним из самых известных “прорабов перестройки”, кандидатом в члены политбюро ЦК КПСС, первым секретарем горкома, яростным обличителем косности партаппарата Борисом Ельциным. Эта встреча партийного функционера с вурдалаками не прошла незамеченной – прежде всего теми, кто видел в перестройке процесс демократизации и не понимал, как один из самых ярких представителей “новаторов” в партийном руководстве может общаться с махровыми реакционерами. Сторонникам перемен было невдомек, что определенными кругами во власти – прежде всего связанными со спецслужбами – уже начинает раскручиваться проект “Ельцин”, главной целью которого будет создание запасной фигуры на случай полного и окончательного краха советского режима. А главной задачей этой фигуры – сохранение и упрочение позиций спецслужб и связанного с ними криминального мира в жизни советского общества.

У демократов в России все равно нет никаких шансов самостоятельно прийти к власти, их надежда на изменения всегда связана с каким-нибудь очередным народным (читай – чекистским) любимцем, которого поддержит большинство “дорогих россиян”. 

Сейчас, спустя 30 лет после той памятной встречи, можно констатировать, что первый секретарь МГК КПСС, кандидат в члены политбюро ЦК КПСС и смелый борец с коррупцией (или как там тогда это называлось?) Борис Ельцин со своей задачей справился на все сто процентов. Но система вновь близка к кризису и краху. И спустя ровно 30 лет сотрудник спецслужб и новое лицо “русского мира” Игорь Стрелков предлагает дебаты главе Фонда борьбы с коррупцией, стороннику перемен Алексею Навальному.
Предложение принимается. Тут важен не сам факт дебатов. Тут важно показать публике – в том числе и откровенно шовинистической, реакционной – что будущий “вождь” способен разговаривать со всеми. Демократы – утрутся, как утерлись они после встречи Ельцина с “Памятью”. У демократов в России все равно нет никаких шансов самостоятельно прийти к власти, их надежда на изменения всегда связана с каким-нибудь очередным народным (читай – чекистским) любимцем, которого поддержит большинство “дорогих россиян”. А шовинисты – запомнят, что с этим человеком можно разговаривать. Для них такие дебаты – такой же сигнал, как встреча Ельцина с “Памятью”: свой человек, русский, разговаривать можно.

Я вовсе не собираюсь утверждать, что Навальный – агент ФСБ. Навальный – проект спецслужб в куда более широком смысле слова. Ельцин тоже не был агентом КГБ: высокопоставленных работников партийного аппарата – а будущий президент России относился именно к этой закрытой касте – вербовать было категорически запрещено. Но не запрещено было общаться, сотрудничать, искать интерес. Ельцину нужна была власть – много власти, вся власть. Чекистам нужен был доступ к финансовым потокам и сохранение контроля над страной – всего контроля, без “партийных”. “Цеховикам” и предприимчивым комсомольским активистам, превратившимся в новых русских предпринимателей и “олигархов” нужны были деньги – много денег, все деньги. Эти три силы в 1991 году уничтожили КПСС и Советский Союз, в 1993 году добили конкурентов из числа аппаратчиков и установили полный контроль над Россией, ее жителями, ее деньгами: русские сами не заметили, как превратились в крепостных.

Навальный, хоть и критикует Ельцина, говорит именно то, что раньше говорил Ельцин. То, что хочет услышать среднестатистический россиянин, шовинист и мракобес, но одновременно – маленький человек с детской психикой, который просто мечтает лучше жить. Поэтому обсуждать внешнеполитические эскапады оппозиционера, его мысли о Донбассе и Крыме – неблагодарное дело, это всего лишь конъюнктура момента. Ельцин тоже был сторонником сохранения СССР – под своей властью, разумеется, но в урочный час согласился и с независимостью союзных республик, и с появлением у них собственных вооруженных сил и валют, даже сам подтолкнул непонимающих к окончательному отделению. Навальный, если придет к власти в кризисный момент, согласится не только с уходом из Донбасса и Крыма, но и с независимостью Чечни или Татарстана – вопрос будет только в том, на какой территории связанные с ним группировки захотят сохранить свою власть, а на какой – свое влияние.
Навальный говорит именно то, что раньше говорил Ельцин. То, что хочет услышать среднестатистический россиянин, шовинист и мракобес, но одновременно – маленький человек с детской психикой, который просто мечтает лучше жить. 
Конечно, фигура Навального несравнима по масштабам с фигурой Ельцина. Ельцин даже на первом этапе своей карьеры был настоящим политиком, выглядел лидером масс. Навальный – не выглядит. Но и возможность краха режима сегодня не столь очевидна и близка для чекистов, как в конце 80-х. Ельцина готовили на смену Горбачеву, утрачивающему контроль над государством и не желающему менять что-либо в экономике. Путин – еще не Горбачев, это, скорее, медленно стареющий, впадающий в маразм и живущий собственном мире Брежнев или Андропов. Но если расчет чекистов верен, на смену этому Брежневу неизбежно придет новый Горбачев из ближнего круга. Горбачев, который попытается реформировать нереформируемую систему, ничего не меняя всерьез. И система, как и в конце 80-х, начнет рушиться уже по-настоящему – тем более что этого нового Горбачева граждане уже не будут бояться так, как они страшатся Путина.

Вот тогда-то чекистам и бандитам действительно понадобится Навальный – этот или какой-нибудь другой, разницы нет, было бы место, а человечек найдется. К этому времени они успеют и вырастить своего нового Ельцина, и обо всем с ним договориться.

Ихлов Евгений – Многоуровневый кретинизм.

: Для сравнения приведу слово Палестина. Применяемое к Израилю, оно обидно для евреев, поскольку напоминает о поражении иудейских восстаний 1-2 веков, после которых на зачищенную Идею римляне перенесли название прибрежной полосы, населённой в давние года филистимлянами.
Я теоретически могу себе представить вариант альтернативной истории, при которой сторонники Сталина (гипотетические коммуносионисты) создали бы в неразберихе Войны за независимость (иное название Палестинская война 1948-49 годов) своё государство, отдельное от остального Израиля.
Выбери этот кусок советчины название вроде «Иудейская демократическая республика», его правители могли иметь возможности для идеологической полемики с Израилем (всего-навсего восстанавливалась бы ситуация противостояния 10-8 веков до н.э. между Иудейским и Израильским царствами).
Но название Палестинская Социалистическая республика означало бы что это эвфемизм для арабской страны с декоративным присутствием в руководстве евреев-ренегатов, вроде группировки прочно забытого Меира Вильнера или столь же забытого Антисионистского комитета советской общественности…
Словцо «Малороссия» сегодня – это плевок в лицо Украине. Донецкие бандиты харкать умеют. Этого у них не отнять. Но харканье при разбитой морде выглядит уже не столь эпически… Сопровождаемое же всхлипыванием в неповторимом стиле «земеля, мы же с тобой – кореша», уж и вовсе провоцирует рвотные позывы…
Бредовая инициатива Захарченко с созданием «Федеративной Малороссии» отдаёт кретинизмом не только потому, что ради его понтов крепко подставили Кремль и Смоленку перед новым «нормандским» раундом (Берлин и Париж считают Донецк клиентом Москвы и все тамошние выходки записывают на её счёт), или потому, что не удосужились заручиться согласием Луганска, но, в первую очередь, потому что очень наглядно показали всю убогость, всю политическую и интеллектуальную несостоятельность всех трёх лет политики на украинском направлении.
В дальнейших рассуждениях у меня будет много самоповторов, за что приношу терпеливым читателям свои извинения.
В самой идее силой принудить соседнюю страну к нейтралитету или даже политическому и экономическому вассалитету, аннексировать провинцию с этнически близким населением, попытаться расколоть соседнюю страну или попытаться создать в рамках одной нации второй – альтернативный государственный проект нет ничего нового в истории международной политики. Это может нарушать сегодняшние правовые и правозащитные принципы, и даже те, что существовали ранее, но это рутинная практика многих держав.

Однако, поскольку эра «реальной геополитики» минула много десятилетий назад, такое поведение в настоящее время осуждается как аморальное и даже преступное.
Поэтому требуются веские идеологические обоснования.
Сама концепция привлечения украинцев обратно к союзу с Эрэфией была построена на оскорбительных тезисах об отсутствии у украинцев национальной самостности (т.н. доктрина «трёхнародности») и внушении общих представлений о культурной и исторической второсортности.
Это напомнило борьбу большевиков и послесталинского руководства СССР с сионизмом, когда существование общего исторического еврейского народа и его национальная субъектность всячески отрицались. Итог этой борьбы широко известен.
Политический и юридический тупик с Крымом во многом вызван тем, что вместо того, чтобы в лоб сказать, что произошло воссоединение разделённого русского народа (да, прецедент Шлезвига, Эльзаса, Судет, но Савойи и Ниццы и восточного Иерусалима). Тут была бы понятна логика. Романтически-националистическая, но внятная. Гитлер апеллировал к этническому происхождению немцев Судет, хотя это были коронные земли венских Габсбургов, а не берлинских Гогенцоллернов, политическим преемником которых был Германский рейх.
А вот рассказы о самоопределения какого-то «народа Крыма» воспринимается так же странно, как, допустим, «народ Иерусалима» или «народ Иудеи-Самарии» (вместе население Палестинской Автономии, еврейские поселения и израильские гарнизоны).
То же самое относится к востоку Украины. Логика воссоединения русского народа была бы скандальной, но логически состоятельной и всем понятной. Воссоединились же Йемен, Вьетнам и Германия.
Я приводил гипотетический пример еврейского города в южном Ливане. Допустим, турки в 16 веке, принимая изгнанных из Испании и Португалии сефардов, предоставили для массового поселения не только Тессалоники, но и Сур (древний Тир). Возникает город с многотысячным еврейским населением. И вот, в начале 70-х, когда вышибленное из Иордании воинство Ясира Арафата перебазируется на юг Ливана, израильская армия для защиты евреев проходит 20 км и занимает Сур.
Страшный международный скандал, израильские представители показывают библейские карты (вклеенные в каждую школьную и гостиничную Библию) и разбирательство идёт до сих пор… Как с Голанами и Иерусалимом…
Но Путин не решился пойти на то, чтобы объявить себя романтическим националистом. Он для этого слишком архаичен и мыслит средневековыми имперско-цивилизационными критериями. Доктрина «Русского мира», это, если очистить её от пафосной совестной шелухи, означает требование сохранения московского политического зонтика над всем ареалом православной русской цивилизации.
А вот это – уже в современном мире совершенно непонятно: и пантюркизм (эгида Анкары над тюркским миром), и панарабизм Насера с его концепцией Объединённой Арабской республикой (Египет+Сирия+Северный Йемен, потом Египет+Ливия) вызвали отторжение, а идея политического единства Латинской Америки вообще считалась утопией ещё при Боливаре.
Но проект «Новороссия» – план отторжения от Украины её наиболее русифицированной – восточной и южной частей – потерпел скандальный провал прежде всего, потому что Киев предлагал демократическую революцию, мечту о свободе и надежду, а Москва – пайку в обмен на отказ от национальной идентичности и покорность Кремлю и его магнатам, по недоразумению называемых олигархами. Уроки разгрома сил Первой коалиции в её походе на Париж осенью 1792 года учтены не были. Как и все последующие поражения антифранцузских коалиций. Как и уроки похода Антанты против большевиков…
А ведь гордость за триумф над «походом 14 держав» составлял заметное место в советском историческом мифотворчестве!
Интервенция, как это бывает всегда, только сплотила революционную нацию. Прошло три года, и вот выкатилась идея «Малороссии». И этим проявили глубокую ненависть и презрение к украинцам. Потому что само это слово сегодня означает напоминает о трёх столетиях колониального статуса Украины – со времён упразднения автономии Гетманщины. Точно так же как издевательское «на», подчёркивающее положение Украины как области империи, а не страны и нации.
Точно также как утверждение, что Украина означает окраину Московского царства (а не форпост Речи Посполитой против Орды, её московского вассала и Крыма).

Александр Зеличенко – В душе путина или в каждой шутке ..,

Мой отец любил повторять: “В каждой шутке – доля шутки (остальное – правда)”.

Психологи это тоже давно заметили: то, над чем человек смеется, рассказывает о том, что для него важно, значимо, но что он мало осознает. В смехе это малоосознаваемое вырывается на поверхность сознания, прорвав барьер внутренней цензуры (которая есть не что иное, как существующие в обществе запреты, которые были интериоризованы, то есть взяты извне и усвоены, превращены из внешних во внутренние, свои, личные). Этот праздник свободы запрещенного и сопровождается смехом.

Так дети смеются над всякими запрещенными им “неприличностями ниже пояса”. Так диссидентствующая интеллигенция брежневского времени смеялась над уродствами позднего коммунизма.

На этом принципе работают некоторые инструменты исследования скрытых мотивов, вроде “Теста юмористических фраз”, созданного тридцать с лишним лет назад дипломницей моего старинного приятеля. В общем, феномен известный…

Поэтому и вызывают такой интерес шутки первого лица. Живет-то лицо, как в гареме. Очень целомудренно живет. Без паранджи на люди не показывается. Видим мы только маску. Что под ней, не знаем – такова госполитика. Только догадываться можем. А нам, понятно, интересно. Кому же не интересно, что за шофер ведет по горной дороге автобус, где ты – пассажир. Что за тип? Я имею в виду – что за психотип? Какой психотип у этого шофера?

В этом отношении шутка про нежелание мыться с геем очень информативна. Говорит о многом.

Так и возникает перед глазами сценка из “Ну, погоди!”, где в зале для тренировок по какому-то восточному единоборству небольшой зверек (уж не помню какой именно) скручивает огромного волка. В душе президента происходит что-то подобное: огромный гей, увидев обнаженное первое лицо (ну, или что он там увидел), распаляется желанием: начав с “Какой ты противный!”, переходит ко всё более смелым формам ухаживания. А затем, не добившись взаимности, – и к прямому физическому насилию. Забыв, что объект его страсти – мастер дзю-до. Но… незнание не избавляет от ответственности. И мастер, защищая мужскую честь, делает с посягнувшим что-то ужасное…

О чем может рассказать такая фантазия? О чем социально значимом? (О личных, интимных сторонах индивидуальности первого лица, не имеющих отношения к его социальной функции, я, естественно говорить не собираюсь.) А рассказывает она о следующем. О том, что в душе президента живет страх. Страх насилия. И страх этот очень сильный.

Насколько его страх обоснован? Или мы имеем дело с манией преследования? Ну, на счет мании, это в данном случае вряд ли… Во всяком случае, подобные шутки-фантазии говорят не о ней. Да, и факты – тоже. Не знаю, сколько десятков миллионов ненавидят наше всё (и, между прочим, нас вместе с ним), но… считайте сами: Украина – 45 миллионов, Сирия – 17 миллионов, Чечня – под полтора миллиона, Грузия – четыре…

Нет-нет – не все, конечно. Конечно, не все. А сколько? За вычетом грудных младенцев и любящих нас? Сколько? Я не знаю. Но понятно, счет идет на десятки миллионов. И это – минимум. Может ли найтись среди них один насильник? Конечно.

Так что фантазии здесь не пустые. Оттого и такое внимание к личной охране. А как же иначе? С такой-то личной историей…

В общем, страх обоснованный. Есть чего бояться.

Только здесь вот какой вопрос возникает – а насколько нам хорошо жить под скипетром такого перепуганного царя? Какие государственные решения такой страх диктует? Когда человек так обеспокоен, как бы злой враг не нагнул его в душе.

Понятно, какие. Такой человек будет предпринимать все необходимые меры по обеспечению безопасности своей… простите, я хотел сказать – своей персоны. И не только необходимые.

А какие это меры? И здесь не бином Нютона. Закручивать все гайки, ограничивать все свободы.

Он и закручивает. И ограничивает.

Чем это чревато для страны? Тем, что имеем. Подморозкой. Остановкой жизни.

Плохо ли это? Это как посмотреть. Плохо в том смысле, что всяческая мертвичина хуже всяческой жизни. Неплохо – в том, что поток нашей жизни такой мутный и, простите за грубость, вонючий, что подморозить его неплохо для нашего носа.

В реальности же, ответ – хорошо или плохо, зависит от того, как мы распорядимся этой исторической паузой. Если мы используем ее для понимания причин наших бед и подготовки к тому, чтобы сделать нашу жизнь лучше, то “погонный”, как назвал его один старец, склонный к пророчествам, период нашей истории мы будем воспринимать не только с отвращением. Если же, как всегда, мы это отпущенное нам историей время проболтаем, ничего не поняв и ничего не сделав для будущего, то нам будет плохо и потом. И поделом…

Ну вот, господа редакторы, а теперь публикуйте этот текст. Если не страшно. А впрочем, не буду подначивать: не надо, не публикуйте. Не ищите на свою персону приключений…

Виталий Портников – Прокурор Совесть.

Президент Соединенных Штатов Дональд Трамп называет расследование связей сотрудников своего предвыборного штаба с Российской Федерацией причиной раскола страны и “охотой на ведьм”. Так он откликнулся на назначение специального прокурора, который будет надзирать за этим расследованием.

С выводом Трампа следует согласиться – Соединенные Штаты действительно расколоты. Но причина этого раскола вовсе не в самом расследовании возможных связей сотрудников американского президента с российскими чиновниками, дипломатами и разведчиками. Причина прежде всего в отношении к правде. В самом желании знать правду. И в этом смысле это очень русский раскол.

Главная “красная линия” сегодня проходит не между теми, кто уверен, что никаких связей не было, и теми, кто убежден в обратном. Она отделяет тех, кто хочет знать правду, от тех, кто считает ее вредной, – и, похоже, к последним относится сам президент Соединенных Штатов. И в этом смысле Владимир Путин одержал настоящую победу

Советские люди – как и россияне сегодня – прекрасно знали о том, что на самом деле происходило в их стране. Знали о ГУЛАГе, о репрессиях, о том, какие идиоты ими управляли, – это показывают и дневниковые записи, и рапорты НКВД, и восприятие решений партийных съездов, осудивших “культ личности”. Но вот только правда эта казалась вредной, о ней не хотели задумываться – потому что она заводила в конфликт с собственной совестью или тем, что вместо нее. Именно поэтому самые упорные еще долго обвиняли не Сталина и не себя самих, а Хрущева, поднявшего руку на наследие вождя.

Россияне, вне всякого сомнения, в большинстве своем тоже все прекрасно знают. И о том, что страна несется в пропасть, и о том, что сворован Крым, и о том, что в Донбассе их страна не защищает “русский мир”, а занимается бандитизмом. Нет никаких сомнений в том, что Россия творит в Сирии, – как не было особых сомнений в том, что Россия творила в Чечне. Но в атмосфере невмешательства и равнодушия нежелание знать сильнее самого знания. Если режим падет – мы станем свидетелями очередного коллективного прозрения “обманутой нации”. Если устоит – россияне так и останутся молчаливыми соучастниками преступлений своих правителей.

Проблема россиян не в том, что они обмануты, а в том, что они всякий раз превращаются в народ лжецов. Это стыдно, но удобно. И это стремление к моральному комфорту мы сейчас наблюдаем у целого ряда представителей американской элиты и общества. Ведь страшно не само расследование, а его результат и последствия. Конечно, если окажется, что ничего не было, все будет хорошо. Но что делать, если выяснится, что король голый? И коль существует вероятность такого вердикта, то, может быть, лучше вообще никаких расследований не проводить? Расследовать только то, что безопасно? Что не угрожает угрызениями совести, политическим землетрясением, необходимостью ответить самому себе на вопрос: “За кого же я голосовал? Я на самом деле не знал или только притворялся?”.

Остается только надеяться, что знаменитая американская система окажется эффективнее российской, что американское общество окажется здоровее российского. Потому что в противном случае всюду будет Путин. В каждом будет Путин. Потому что он навязал многим американцам российское, я бы даже сказал советское отношение к правде.

Александр Зеличенко – Явлинский и Крым.

Я иногда думаю, что у этого человека в голове? Еще одно предложение узаконить воровство Крыма. Кому предложение?

Крымнашистам такие предложение – красная тряпка. Им считать себе ворами, страсть, как не хочется. Они от таких напоминаний просто беситься начинают.

Интеллигентам (я говорю о людях с более-менее сохранным нравственным чувством) и подавно такое предлагать нет никакого смысла. Для
них “не укради” значит не укради. А “не возжелай” – не возжелай. Поделили СССР так – значит, так. Обещал – выполняй. А не ищи оправданий своей подлости. Тут всё просто. И на этом поле Явлинский скорей последний процент поддержки потеряет, а не приобретет.

То есть в политическом смысле меморандум его совершенно бессмысленен: одним читать противно по одной причине, другим – по другой.

Вот я и думаю – а зачем? Ведь соображения мои совершенно элементарны: двойственная позиция по Крыму политически проигрышна.
Политически уж лучше просто кричать “Крымнаш!”.

Что это у Явлинского такой дефект мышления? Ну, хорошо – допустим. А у его соратников – у Шлосберга, у Вишневского, у остального “Яблока”, тоже дефект?

Ну, я еще готов был бы понять будущих яровых и мизулиных, которые просто хотят с этого трамплина прыгнуть в большую политику. Но так ведь и трамплина уже нет – просел, не пружинит больше…

Но тогда – зачем? Зачем пытаться гальванизировать этот политический труп? И при этом – таким образом, чтобы он уж точно остался трупом. В чем здесь может быть рациональное объяснение? Чего они, все эти люди хотят? К чему стремятся?

И знаете, ничего другого в голову не приходит, кроме того, что хотят они барской ласки. Потому что ничего другого, кроме барской ласки, за такие меморандумы получить нельзя. А барскую ласку можно.

Почему? Зачем барину гладить эту капризную кошечку, которая нет-нет да и выпустит коготки? Пусть и не острые уже давно, но все равно не слишком приятные, когда кошечка начинает их точить о барственную руку. Зачем же эту капризулю ласкать?

Есть зачем. Потому что такое поведение очень для власти полезное. Оно дискредитирует саму идею даже не либерализма, не в либерализме здесь дело, у нас власть вполне себе либеральна, когда речь идет о свободе воровать, нет не либерализма, а, если так можно выразиться, нравственности в политике.

Показать ничтожество тех, кто дает нравственные оценки безнравственным политическим деяниям власти, это очень важно для власти. Чтобы у обывателя укрепилось мнение, что политика – дело грязное и никакой чистоты от него требовать нельзя. Замочили – и прекрасно! Отжали – и великолепно!! Развели – восхитительно!!!

На простом языке это называется нравственным растлением обывателя. Отдать маленькую девочку в публичный дом – это как раз из этой серии. Только по сравнению с тем, что делает власть с нравственным чувством народа, физическое растление малышки еще сравнительно невинно. Наблюдаемая нами нравственная педофилия много страшнее.

И здесь как раз очень важно показать ничтожество, именно в нравственном смысле ничтожество своих оппонентов. Конечно, то, что у оппонентов нет крыльев, саму власть от рогов и копыт не освобождает. Но это если подходить с точки зрения логики. А в наивном сознании обывателя всё устроено наоборот: если критик власти не безупречен, то и критика его плохая, и, значит, власть хорошая. Дети, конечно! Но что ж поделать – других, взрослых, зрелых обывателей у нас нет.

Вот раз за разом и разыгрывается один и тот же сценарий. Приглашают критика, и даже не мажут его продуктами его же жизнедеятельности, а самому дают себя перемазать. И здесь в ход идет всё: от особенностей внешности и ошибок молодости до фанатичной убежденности, заставляющей говорить глупости.

В этом деле для власти очень важно иметь удобных мальчиков для битья. Недостатка в них, естественно, нет, так как очень многие мальчики готовы платить любую цену, лишь бы попасть в телевизор. Впрочем, это не единственный побудительный мотив для благородных донов принять пару розог от его преосвященства. Другой – уже упомянутое желание барской ласки.

Смотреть на все это было бы смешно, если бы порой не делалось противно. Чувство юмора, знаете, оно ведь тоже не безгранично.

Что же делать? Оставлять эти игры. И начинать свои. По своим правилам.

Наталья Гулевская – Провокация и дезинформация.

Любому сыщику трудно поймать маньяка-одиночку, а если он еще и совершает преступления в сфере вне своей компетенции, то и подавно. Отсутствие логики и здравого смысла напрочь отметают причинно-следственную связь и ставят в тупик любое следствие. Я думаю, можно только так обозначить критерии поведения Путина.
Доклад ЦРУ о вмешательстве в выборы, посвященный исключительно России, говорит обо всем и ни о чем. Москве нет никакой разнице, кто будет президентом США, премьер-министром Великобритании или канцлером Германии. Для режима Путина главное, чтобы среди его союзников не было порядочных и законопослушных президентов, премьер-министров и канцлеров. Кремлю нужны авторитарные и тоталитарные правители, даже подойдут религиозные радикалы, но не должно быть рядом ни одного политика и общественного деятеля, которые законопослушны, соблюдают международное право и уважают мировой порядок.
Такое поведение очень хорошо опробовано в советском ГУЛАГе, где видимое братство криминального мира вроде бы на словах чтило свои традиции и законы, а в реальности формировалось, контролировалось и направлялось все той же «ненавистной» для них администрацией, о которой все обязаны были говорить только в оскорбительном тоне.
Конечно, Трамп ничего не имеет общего ни с ФСБ, ни с Путиным, конечно, ни одна из хакерских атак не могла изменить итоги подсчета голосов, конечно, ни это сыграло решающую роль для выбора простых американцев, но вписанное имя Путина в победу сорок пятого президента США будет использоваться Лубянкой до последнего дня нахождения чекистов у власти.
Этот запущенный провокационный мяч уже начинают пинать американские политики, общественные деятели, представители спецслужб и всевозможных СМИ. И то, с каким счетом победят республиканцы, демократы или отдельно взятый Трамп, настолько это сделает Путина еще сильнее и устойчивей.
Международному сообществу, после того, как циничная, жестокая и беспринципная банда выходцев из КГБ захватила и узурпировала власть в ядерной державе, которая к тому же является постоянным членом Совбеза ООН, остается только одно — распустить все международные организации и денонсировать все принятые ранее договоренности, а на основании сложившейся реальности построить новый мировой порядок, и внести поправки в международное право, чтобы помимо расизма, нацизма и фашизма, в один ряд недопустимых взглядов были также вписаны социализм и коммунизм, а спецслужбы этих идеологий были полностью ликвидированы.

Александр Зеличенко – НРАВСТВЕННАЯ КАТАСТРОФА?

Эпиграф из Пушкина: О, горе нам. Заплачем же и мы. — Я силюсь, брат, да не могу. — Я тоже, нет ли луку, потрем глаза. — Нет, я слюной намажу…
Нравственная катастрофа – это когда люди перестают различать хорошо и плохо. Когда люди соглашаются с плохо. Когда это происходит с одним человеком, это личная нравственная катастрофа. Когда с самыми совестливыми людьми общества – нравственная катастрофа общества.
С нами эта нравственная катастрофа случилась давно. Очень давно. Под нашими бомбами гибли чеченцы, а мы радовались – Россия возрождается. Гибли грузины, а мы опять радовались – так им и надо. Грызунам. Это искрометное остроумие лидера протеста. ПРОТЕСТА – вдумайтесь! К делам украинским часть общества всё же опомнилась, схватилась за головы. Но далеко не все. И с Сирией успеху тренировки, убивающей сотни и тысячи детей, радуются уже далеко не все. Но многие радуются. Но зато многие сегодня уже и негодуют. И значит – нравственная катастрофа уже не так страшна – если есть силы для негодования.
И всё же она еще очень глубока. Очень!
Гибель самолета была хорошим поводам помолчать. Ну, чего, в самом-то деле? Чего говорить? Погибли люди. Не повод для радости. Погибли соучастники преступления, да-да, не отворачивайтесь – преступления, нашего общего преступления, и да – соучастники, пропагандистское прикрытие и хуже, нравственное прикрытие – в общем, здесь повод для совсем иных чувств, не скорбных.
Тут ведь всё дело с кем ты отождествляешься: с палачами или с жертвами, кому сопереживаешь. Если с палачами, влезшими в чужую войну под обманным предлогом и начавших убивать женщин и детей – это одна история. Тогда да – праздничный концерт для соколов и героев и братская гуманитарная помощь лекарствами для жертв войны. Если же ты отождествляешься с этими самыми жертвами, которые стали жертвами действий соколов и героев, а также приказавших соколам быть героями, а также и прикрывающих действия приказавших, то тогда реакция у тебя будет совсем другой. Что-то я не помню в “Василии Теркине” скорби по асу, самолет которого герой сбил из винтовки… А ведь тоже человек был, жена, дети…
В общем, у нормального человека чувства здесь неоднозначные. Если совсем однозначные, значит, не совсем нормальный. И лучше всего в такой ситуации помолчать. Но какой там! Молчать – не для нас. И поднялся, естественно, крик. Одни – ничуть не жалко, так тебе и надо! Другие – как ты смеешь не скорбеть!?!
Здесь вообще-то тоже хотелось бы промолчать. Но здесь уже не очень получается. Потому что речь идет уже не о гибели одних людей, а о нравственной хромоте других. Поднимающих очень странный крик. Типа – обезгражданить Бабченко! Или “Заткнись, пожалуйста!”. И так далее.
Тут ведь всё просто. Есть два типа реакции. “Неприличная”, которая диктуется исключительно нравственным чувством. Уместна ли такая форма – вопрос особый. Но сама эмоциональная реакция совершенно естественна – порок наказан. И реакция эта в смысле нравственности совершенно естественная. Много более естественная чем наигранная скорбь.
Нет скорби. Ни у кого нет. В частности – потому что нравственная катастрофа не единственная наша психологическая катасторофа, эмоциональная у нас – еще страшнее. Люди переполнены ненавистью и лишены способности к скорби. Они разучились плакать. Не было бы этого – не такой бы была наша реакция на видео с жертвами НАШИХ бомбардировок. Мы бы на улицы выбежали бы… Но мы перекалечены. У нас чувство жалости перебито. И поэтому скорбь наша неискренняя, фальшивая. И траур фальшивый. И панегирики – тоже фальшивые. Мы ведь и восхищаться-то тоже разучились. Не разучились бы восхищаться – умели бы и возмущаться. А мы не возмущаемся ничему. Перебита и эта способность. Я же говорю – эмоциональная катастрофа…
И поэтому призывы к радующимся не радоваться воспринимаются сегодня куда более негативно, чем сама радость. Равно как – и “Заткнись, пожалуйста!”. И – “Всех радующихся расфренжу!”.
Я не помню, например, у Шифрина ни одного выступления на общественно-значимые темы. Не возьмусь его за это осуждать – каждый живет со своими приоритетами. Вполне понятно, что семейные или профессиональные для него могут быть выше гражданских. Но когда вдруг человека прорывает и именно таким образом, то здесь открывается язва. Потому что “обличающие” сегодня много правее “скорбящих”, и в смысле искренности, и в смысле неискривленности нравственного чувства.
Тем более странно читать спотыкающийся на обе ноги текст иконной (от “икона”) правозащитницы, которая не понимает, что эмпатия к израненным сирийским детишкам не совместима с эмпатией к воспевателям и востанцевателям тех, кто их изранил. И что много хуже – не понимает, ЧТО стоит за двумя реакциями на трагедию. Не понимает, что на любое “Как вы смеете радоваться гибели людей?!” следует немедленный ответ: “А как ВЫ смели не горевать о гибели людей в Алеппо?!”.
И все же вся эта история дает повод для настоящей радости. Радости, что нравственный и эмоциональный наш паралич проходят. И хотя до полного излечения нам еще далеко, но, может быть, самое худшее уже позади. Сегодняшняя лихорадка много лучше вчерашнего столбняка. А что потоотделение обильное, так ведь так всегда бывает после кризиса – организму необходимо выкинуть из себя всю дрянь, накопившуюся за время болезни.

ВИТАЛИЙ ПОРТНИКОВ – Осадок обмана

ЕC погрузился в кризис ценностей и институций.

Последние месяцы 2013 года. Лидеры стран-членов Европейского Союза уговаривают украинского президента Виктора Януковича подписать соглашение об ассоциации и готовы даже забыть о своих основополагающих принципах и “простить” выстраивающему авторитарный режим политику избирательное правосудие.

Европа поражается флагам ЕС на улицах Киева и других украинских городов, поддерживает Майдан и добивается разрешения политического кризиса в нашей стране. В Москве доказывают, что европейская интеграция Украине не нужна, что с ней не готов согласиться сам Евросоюз. Европейцы это возмущённо опровергают.

Интересно, что бы они сказали, если бы им предрекли, что спустя три года после этих трагических событий на саммите ЕС одним из главных вопросов станет ратификация “того самого” соглашения об ассоциации. И что дело будет не в Украине – наша страна давно ратифицировала этот документ. Дело будет в слабости институтов самого Евросоюза, в итогах пресловутого нидерландского консультативного референдума, в странной идее, что можно подменить сложный процесс достижения взаимных многосторонних обязательств между договаривающимися сторонами даже не популизмом – идиотизмом.

После нидерландского референдума я писал, что главная проблема возникнет не для Украины, а для самих Нидерландов. Что, согласившись с торжеством безответственности, голландские политики вынуждены будут выбирать между фактической компрометацией идеи единой Европы – а отказ от ратификации соглашения это именно такая компрометация – и обманом тех избирателей, кто участвовал в безумном мероприятии.

Премьер-министр Марк Рютте выбрал второй вариант – и я в этом его искренне поддерживаю. Потому что лучше обман после глупости, чем маргинализация Евросоюза. Но при этом обман – плохое оружие. Рютте приходится придумывать некие дополнительные условия для ратификации, которые не имеют ничего общего с текстом соглашения. И доказывать голландцам, что их беспокоили именно эти условия, а не сам факт подписания соглашения об ассоциации.

Такой трюк может пройти в Брюсселе, где склонны согласиться с попытками нидерландского премьера выйти из дурацкой ситуации, но не обязательно пройдет в Гааге. Если в нижней палате парламента правящая коалиция сможет сделать вид, что это именно то, чего ожидали ее депутаты, то в верхней палате, где у коалиции Рютте нет большинства, вполне реален провал голосования.

Рютте ходит по настолько тонкой грани, что накануне саммита ЕС уже успел заявить: провал голосования о соглашении по ассоциации с Украиной будет означать вотум недоверия правительству. Да-да, из-за этого самого референдума, из-за ассоциации с Украиной может начаться самый настоящий политический кризис в Нидерландах! Мне кажется, даже сам Марк Рютте не предполагал таких катастрофических последствий.

Ну и самое главное – даже если всех препятствий удастся избежать, даже если в Брюсселе согласуют список условий, которые позволят обеим палатам парламента Нидерландов ратифицировать соглашение об ассоциации, от всего этого процесса останется осадок обмана и неиспользованного шанса. Шанса вернуться к европейской идее как к средоточию ценностей, а не как к описанию списка выгод.

И вина за этот осадок не на Украине, которую чванливые визитеры из европейских и прочих западных институций так любят критиковать за медленные темпы реформ, коррупцию и неуступчивость в сдаче собственных территорий врагу. Вина за этот осадок целиком и полностью – на Европейском Союзе, погрузившимся в самый настоящий кризис ценностей и институций.