Тула веками оружье ковала…

10.04.2017 0 Автор Алексей Власов

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Составление жалобы  – Дмитрий Сотников
https://www.facebook.com/profile.php?id=100005008243232&fref=ts

В Тульский областной суд

ЖАЛОБА
на постановление Центрального районного суда г. Тулы от 27.03.2017 по делу об административном правонарушении № 5-139/2017, изготовленное в полном объеме 29.03.2017

27.03.2017 Центральный районный суд г. Тулы постановил признать Власова А.В. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 6.1. ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и назначить административное наказание в виде обязательных работ на срок 40 (сорок) часов.
Защита с данным постановлением не согласна по следующим основаниям:
Согласно ч. 2 ст. 1.1. КоАП РФ настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях, то применяются правила международного договора.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 № 54-ФЗ “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней” Российская Федерация ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года.
В ст. 2 указанного Закона разъясняется, что в федеральном бюджете начиная с 1998 года должно быть предусмотрено необходимое увеличение расходов на содержание федеральной судебной системы и пенитенциарной системы, органов юстиции Российской Федерации, органов прокуратуры Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации в целях приведения правоприменительной практики в полное соответствие с обязательствами Российской Федерации, вытекающими из участия в Конвенции и Протоколах к ней.
Таким образом, Конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), является неотъемлемой частью российского законодательства, стоящей по своей юридической силе выше норм КоАП РФ и иных федеральных законов и имеющая примат в применении норм в случае их конфликта.

1. Согласно § 1 ст. 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в порядке, установленном законом.
В соответствии с п.п. 36, 37 Постановления ЕСПЧ от 18.09.2014 по Жалобе № 47837/06 «Рахимбердиев против России» согласно сложившейся практике ЕСПЧ, отсутствие протокола задержания в отношении какого-либо периода лишения свободы должно само по себе считаться наиболее серьезным нарушением, поскольку Суд всегда считал, что ограничение свободы лица без составления надлежащего протокола является полным отрицанием фундаментально важных гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, и является наиболее грубым нарушением этого положения. Отсутствие протокола с указанием таких данных, как дата, время и место задержания, имя задержанного, основания для задержания и имя сотрудника, осуществившего задержание, должно считаться несовместимым с требованием законности и самой целью статьи 5 Конвенции (см. постановление от 25 октября 2005 года по делу “Федотов против России” (Fedotov v. Russia), жалоба N 5140/02, § 78; и постановление по делу “Менешева против России” (Menesheva v. Russia), жалоба N 59261/00, § 87, ECHR 2006).
В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 21 от 27.06.2013 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации. В частности, содержание прав и свобод, предусмотренных законодательством Российской Федерации, должно определяться с учетом содержания аналогичных прав и свобод, раскрываемого Европейским Судом при применении Конвенции и Протоколов к ней.
Таким образом, доводы Центрального районного суда г. Тулы о том, что:
а) доставление является мерой обеспечения производства по делу об административном правонарушении, поэтому как процессуальная процедура не имеет правового значения, а также,
б) обстоятельство, что доставление Власова А.В. в отдел полиции не было оформлено в соответствии с требованиями действующего законодательства, не свидетельствует о наличии нарушений, допущенных при составлении в отношении него протокола об административном правонарушении
являются абсурдными.
Доставление представляет собой задержание с последующим временным ограничением свободы, до завершения административных процедур, что подпадает под регламентацию ст. 5 Конвенции.

2. Согласно § 1 ст. 6 Конвенции каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом.
При этом защита полагает, что Центральный районный суд г. Тула справедливого и беспристрастного разбирательства не проводил. Свое постановление основывал на показаниях сотрудниках, данных им не о Власове А.В., а о неограниченном числе лиц, сама причастность которых к одной политической группе или одной политической акции не доказана. Эти показания суд произвольно проецирует на Власова А.В., игнорируя всякую презумпцию невиновности.
При отсутствии протокола задержания невозможно установить конкретное место нахождения лица, на котором он был задержан и откуда доставлен в отдел полиции, а также обстоятельства при которых он был задержан. Между тем, для квалификации по ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ данные обстоятельства, фактически не доказанные в суде, имеют большое значение, в связи с тем, что подлежит обязательному установлению факт помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры.
Поскольку в соответствии ч. 1 ст. 1.5. КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина, в деле должны иметься доказательства того, что именно Власов А.В. лично создавал помехи, в противном случае квалифицирующий признак правонарушения в виде части 6.1. не доказан.
Отсутствие протокола задержания также не дает сделать выводов и о наличие состава административного правонарушения в действиях Власова А.В. в целом: он не выкрикивал лозунгов, не имел никакой политической атрибутики, свое мнение относительно политической ситуации не выражал, а тот факт, что Власов А.В. при желании мог покинуть колонну участников шествия, в случае наличия препятствий к этому, как стороннее лицо (пешеход) имел реальную возможность обратиться за помощью к присутствующим вокруг сотрудникам полиции – является домыслом.
Обратиться к сотрудникам полиции – это право, а не обязанность Власова А.В., тем не менее обстоятельства его задержания документально не зафиксированы именно сотрудниками полиции. Все действия сотрудников полиции по отношению к Власову А.В. и дача ими в последствии свидетельских показаний говорят о политической ангажированности указанных лиц, которая никак не может способствовать к повышению доверия человека и общества к полицейским и росту правосознания граждан. Суд в свою очередь, игнорируя нарушения закона сотрудниками полиции, способствует их дискредитации.
Таким образом, ст. 6 Конвенции была также нарушена.

3. В соответствии со ст. 11 Конвенции каждый имеет право на свободу мирных собраний для защиты своих интересов. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.
В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении не было доказано, что Власов А.В. входил в число собравшихся, либо в какую-то определенную группу собравшихся, либо участвовал в какой-то массовой акции, так как не были установлены ни организаторы, ни цели, ни факт проведения и самой акции.
При этом следует отметить, что борьба с коррупцией в высших эшелонах власти уровня премьер-министра или генерального прокурора является бесспорно в интересах граждан РФ, честных налогоплательщиков, содержащих эту власть на заработанные в рамках закона денежные средства.
Действий об отсутствии мирных намерений у граждан, гуляющих по улице, со стороны сотрудников полиции зафиксировано не было.
Более того, Власова А.В. обвинили в незаконном участии в шествии, однако в соответствии с п. 5 ст. 2 Федерального закона от 19.06.2004 N 54-ФЗ “О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях” шествие – массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам. Только такая массовая акция может называться шествием и как шествие требует согласования в соответствии с законом.
При этом никаких доказательств наличия признаков шествия, таких как а) заранее определенный маршрут; б) проблематика движения по маршруту – в материалах дела не представлено. Отсутствует карта города с маршрутом движения «колонны» и указанными возможностями схода с данного маршрута.
Суд и полиция фактически считают, что под понятие шествия подходят любые массовые прогулки граждан, что прямо противоречит не только ст. 11 Конвенции, но и ст. 27 Конституции РФ на свободу передвижения, которой корреспондирует ст. 2 Протокола № 4 Конвенции.
При этом в обжалуемом постановлении суд указывает, что из видеоматериала очевидно следует, что атрибутика и маршрут движения, были определены заранее до проведения мероприятия (шествие формировалось постепенно, до его начала имелось место сбора, собравшиеся ожидали определенного времени его начала, двигались организованно и целенаправленно).
Данный вывод суда абсурден и противоречив по своей структуре. Как может быть место сбора определено, если шествие формировалось постепенно? Как из видеоматериала можно установить, что маршрут и атрибутика определены заранее (при этом отсутствуют съемки приобретения заранее атрибутики, либо составления маршрута лидерами чего-то там…)? Т.е. заранее определено то, что по определению не могло попасть в кадр, так как якобы «заранее» происходило. И из того, что в кадр не попала закупка атрибутики или планирование маршрута, суд делает выводы об их заблаговременности? А как же не имеющий никакой атрибутики Власов А.В.
Тут же в постановлении суд утверждает, что из совокупности представленных в материалах дела доказательств следует, что целью проведения указанной акции было привлечение внимания общественности, средств массовой информации и органов власти к тематике, отраженной атрибутами шествия, выражения мнений.
Но Власов А.В. не имел атрибутов и мнения не выражал, более того, сотрудники полиции подтверждают, что не все участники имели атрибуты и выражали мнение. В таком случае суд должен был действительно исследовать точный состав лиц, выражающих свое мнение и количество и содержание «атрибутов [культа?]». Так как, если было один-два плаката на несколько тысяч человек – это явная провокация, либо индивидуальные, несогласованные действия.
Суд прямо диктует в своем постановлении Власову А.В. как и куда ему следовало идти в случае его «законопослушности»: «Власов А.В. продолжил движение в составе указанной колонны, имея реальную возможность покинуть ее, как у сквера «Тулякам героям», так и далее – на регулируемом перекрестке ул. Толстого и пр. Ленина (где имеется более свободное пространство для обхода колоны идущих, выхода из нее), таких действий не совершил» – что это, если не прямое посягательство на свободу передвижения? Не свернул у сквера – значит виновен?

4. Согласно ст. 18 Конвенции ограничения, допускаемые в настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены.
Из обжалованного постановления видно, что, несмотря на то, что, по мнению полиции, движение граждан, включая Власова А.В., создавали помехи движению пешеходов, полицейские несколько раз останавливали движение этих же пешеходов, включая Власова А.В., препятствуя их движению, т.е. усугубляли ситуацию.
Не нравилось полицейским то, что некоторые из пешеходов, исключая Власова А.В., держали игрушечных утят и кроссовки – символ коррупции в высших эшелонах власти из журналистского расследования А.А. Навального.
Судья Центрального районного суда г. Тула Жигулина М.А., будто сама там присутствовала, пишет: «…из их массы звучали выкрики – лозунги против власти, кричали также: «Долой коррупцию», «Дмитрий Анатольевич! Мы Вас не слышим, не видим».
Таким образом, права человека и основные свободы в рамках дела об административном правонарушении в отношении Власова А.В., предусмотренные ст.ст. 5, 6, 11 Конвенции, ст. 2 Протокола № 4 Конвенции, ограничивались не в целях, декларируемых Конвенцией, а в политических целях, направленных на подавление социального возмущения, произведенного фильмом А.А. Навального «Он вам не Димон», опубликованном в Интернете и посвященном премьер-министру РФ Д.А. Медведеву.

На основании вышеизложенного и руководствуясь п. 2 ст. 24.5, п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,
ПРОШУ:
Принять решение об отмене постановления Центрального районного суда г. Тулы от 27.03.2017 по делу об административном правонарушении № 5-139/2017 и о прекращении производства по делу при отсутствии состава административного правонарушения, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.
Восстановить срок обжалования в связи с тем, что обжалуемое постановление в полном объеме было изготовлено 29.03.2017.

Приложение:
Справка об изготовлении постановления.