Александр Зеличенко – Институт репутации.

27.10.2017 0 Автор Taran

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Важнейшая вещь для любого нормального общества. Более важная, чем выборы, сменяемость и независимость. Может быть, самая важная.

Потому что законы – что? Законы всегда можно перетолковать перевытолковать. Да и всего в законах не напишешь. Законы регулируют только 1 процент жизни. А 98 – регулирует мораль: что по обычаю делать можно, а что по обычаю делать нельзя. И какие последствия за то, что человек делает то, чего нельзя – за нарушение правил приличия.

Институт репутации был силен в досоветской России. И в советской до конца убит он не был, хотя коммунисты и постарались. А вот в постсоветской с ним стало совсем худо. То, что дед с бабой били, били, не разбили – разбилось само. И сегодня уже трудно нащупать даже совсем тонкую прослойку дорожащих своей репутацией.

Мы всё удивляемся, почему много сравнительно приличных людей запели про крымнаш. Да потому и запели, что приличность их сравнительная. Очень сравнительная. До неприличия сравнительная.

Ну да, своими руками они людей не убивают. Но творчеством своим будущих убийц воспитывают. Что хуже: убить одного или воспитать тысячу убийц?

И ведь последствий для них от крымнашизма никаких дурных воспоследовать не может. От кого? Все вокруг – свои ребята. Все всё понимают. Все ни капельки не злопамятные. И вообще – добрые. Скажет им какой-нибудь отпетый мерзавец “Злые вы!”, им стыдно станет. В общем, ни гневом, ни порицанием не бряцают, с подлецами здороваются, с полицаями раскланиваются.

Опять-таки красивые слова у нас в чести. Вроде “эпатаж”. Это когда можно хулиганить под видом самовыражения и культурного новаторства. Ну, и куча исторических примеров наготове. А там – найди умного, который отличит новаторство от хулиганства, самовыражение – от хулиганства…

И теории подходящие вошли в моду. Про этический релятивизм, например. А что – в самом деле, имеет быть. В разных обществах и мораль разная.

И в результате на общество обрушился сель грязи. Не встречая никакого сопротивления. На общественном уровне. На уровне отдельных людей, конечно, встречая. А на уровне общества в целом – нет. В этом отношении, даже в советское время было лучше. Было очень плохо. Но, наверное, всё же лучше.

И теперь уже стали появляться другие теории. Что плохо – это нормально. Что хорошо быть не может. И что поэтому надо плохо. И – вы догадываетесь, почему? – эти теории вдруг стали такими популярными.

Любопытна реакция общества на эту деморализацию. Общество достает из сундуков старую моральную рухлядь, успевшую давно сгнить, и пытается натянуть ее на себя – в буквальном смысле, чтобы прикрыть стыд. Стыд эта рвань прикрыть совсем, конечно, не может, но всё же лучше, чем ничего.

А вот от своего культурного авангарда и, что особенно интересно и важно, от своего нравственного авангарда общество с отвращением отворачивается. Почему? Да, по очень простым причинам.

Культурный авангард кормится со стола негодяев, оплачивая харч воспеванием и самих негодяев, и их негодяйства, а самые приличные – просто молчанием, и такая плата принимается.

А авангард нравственный перестает быть авангардом, как только ему нужно оценить ельцинское время. В этот момент любой правдоруб становится, в лучшем случае, молчальником, а чаще всего – апологетом государственной подлости. Ведь та подлость была своей. А своя подлость пахнет не так сильно.

Что делать? Как всегда, встречный вопрос – кому? Кому делать?

Тем, кто понял, что происходит, нужно делать “совесть нации” – организованную оппозицию бессовестности, безнравственности, пошлости, неважно в какие одежды те одеваются: в рясы, в мундиры, в деловые костюмы или в платья от кутюрье.

Люди такие есть, и их не так мало. Но они совершенно разобщены и не готовы к объединению.

А тем, кому жизнь без совести кажется удобной, я бы предложил бы почти невозможное. Задуматься. Сегодня, конечно, удобно не думать о своей репутации. Но потом за это придется платить.

Второй раз “Проехали!” образца 91-го года не получится. И сегодняшние репутационные потери станут реальными потерями материальными – ограничениями социальных прав и ограничениями имущественных прав.

Это произойдет неизбежно, как только общество достигнет дна и начнет подниматься. Собственно, в этом и будет состоять подъем: муть начнет оседать. И многим из сегодняшних безобразников и безобразниц будет в это время еще совсем немного лет.

И что же вы со своим накопленным багажом грязи будете делать? Тогда и будет видно? Если так, мои слова не для вас. “Тогда” будет поздно.

Это уже было в нашей истории. Сто лет назад. Когда под кровавый каток попали множество как бы вполне нормальных людей. Виноватых только кто – в недостатке ума, кто – в недостатке порядочности. Они кричали “За что?!”, и не понимали, за что.

Что-то похожее произошло и с обывателями после 91-го года. Правда, уже без крови.

В следующий раз крови тоже не будет. Но сегодняшняя нечистоплотность станет реальными завтрашними бедами. Так мир устроен. Индусы называют это “кармой”.

Поэтому совет умным: не утяжеляйте ее. Не метите бородами дорогу, не пойте громкую славу. Ни самому великому Пу, ни его партнерам по балагану. Ни в тех масках, ни в этих. Ни как бы путинистам, ни как бы оппозиционерам…

Не надо.